Он покачал головой.

– Как… – она начала и замолчала. – Как такое вообще возможно?

Гэвин с улыбкой объяснил:

– Понимаешь, это все, что я знаю, и поэтому мне не кажется невозможным.

У меня есть парочка друзей в школе. Есть друзья в интернете. Предметы в доме

двигаются… Они заботятся обо мне. Всегда. И  они никогда меня не бросят.

Он замолчал на миг, оглядев школьный двор.

– Это как большая семья, где просто никто не говорит.

Сжав челюсти, она произнесла:

– Тогда покажи мне.

Поднялся ветер и закружил вокруг них листья.

– Ладно, – он улыбнулся, потому что весь разговор внезапно ему

понравился. Он словно выдохнул из легких обжигающий воздух, что держал

там всю жизнь. А эта девушка, эта прекрасная сумасшедшая девушка не

сбежала от него с воплями.

Она заметила его улыбку, и с подозрением прищурилась.

– Ты же не прикалываешься надо мной?

– Клянусь, нет.

– Тогда что тут смешного?

– Потому что, Дэлайла, – сказал он, проведя указательным пальцем по

своей брови, – я никогда не думал, что милая девочка, писавшая мне записки в

шестом классе, где просила стать меня ее парнем, шесть лет спустя выслушает

все это и не убежит с криками.

– Так ты хочешь быть моим парнем? – нахмурившись, спросила она. Она

выглядела безумной, словно готовилась к сражению.

К войне.

Можно подумать, он мог бы отказаться. Он медленно кивнул. Словно так

было определено судьбой, что эта девушка вернется в его грязную школу с

бесконечным потоком слов и шлейфом невинности позади себя. И

единственным, кого она будет хотеть, станет он.

Глава седьмая

Она

Значит, теперь он принадлежит ей. Она усмехнулась, чувствуя такую в себе

такую мощь, словно могла зарычать. Эти спутанные волосы, игривый взгляд.

Губы, что она не могла и вообразить. Эта шея и эти плечи. Жилистые руки и

тело, кажущиеся бесконечно высоким.

А об остальном она подумает позже.

– Думаю, тебе сейчас немного не по себе, – заметил он, с улыбкой наблюдая

за ее реакцией.

Дэлайла пожала плечами.

– Возможно, – она придвинулась ближе, так близко, как еще ни разу не

бывала, и положила ладони ему на грудь.

Гэвин резко вдохнул, напугав ее, и зажмурился так сильно, что его лицо

скривилось, словно она сделала ему больно. Но когда она попыталась

отстраниться, он остановил ее, обхватив ладонями ее руки.

Его никогда не касались?

– У тебя не было девушек?

Он открыл глаза.

– Пару раз. Но они не продержались долго, и ни одна не вызывала во мне

такие чувства.

– Какие?

– Облегчение. И, может, немного ужаса.

Она убрала руки, прежде чем он успел ее остановить.

– Я  пугаю тебя?

– Да.

– Это… не хорошо, правда ведь?

– Для меня – да, – сказал он, дернув одним плечом. – Потому что я

сокрушен тобой. Я наконец  заполучил тебя. И не хочу все испортить.

Она вгляделась в его лицо. В выражении его лица смешались отчаяние и

надежда.

***

аккуратных газонов ее соседей. Маленькие светлые домики стояли на равном

расстоянии друг от друга, между соседними было не больше длины руки.

Дэлайла и не думала, что домики покажутся интересными Гэвину,

выросшему в живом особняке, но он оглядывал домики с плохо скрытым

интересом.

– Когда твои родители приходят домой?

– Мама приходит домой к четырем.