Изменить размер шрифта - +

Ферма — закопченные развалины, едва заметные за высокими стеблями кукурузы — и, сразу за ней, раскинулся вдоль берега озера и до самого подножия горы городок.

Высокие каменные строения, каменные же причалы, сколоченные из досок доки и множество лодок у самого края озера. Бо́льшую часть зданий на суше окружала каменная стена высотой примерно со взрослого нижеземца. Главная дорога, ворота в обрамлении двух приземистых, плосковерхих башен. Слой дыма над шиферными крышами.

Фигурки на башнях.

Ещё нижеземцы — просто не счесть! — все побежали прочь, как только начал звенеть колокол. Мчатся к воротам с кукурузных полей, бросают на землю нехитрые крестьянские орудия.

Позади Карсы что-то проревел Байрот. И это был не боевой клич. В голосе воина звенела тревога. Карса не обратил на этот крик внимания, поскольку уже догонял первого фермера. Предводитель решил прикончить нескольких на ходу, но так, чтобы не сбавлять темп. Этих детей можно оставить своре. Себе он хотел тех, что укрылись в городке, за быстро закрывавшимися воротами, за жалкими стенами.

Сверкнул меч, одним взмахом срубив голову фермеру. Женщина пронзительно завопила под тяжёлыми копытами Погрома.

Громыхнули, закрывшись, ворота.

Карса направил Погрома влево от них, не сводя глаз со стены, и наклонился вперёд. Мимо просвистела арбалетная стрела, вонзилась в разрыхлённую землю в десяти шагах справа. Ещё одна промелькнула над головой урида.

Нижеземская лошадь никогда бы не перепрыгнула через такую стену, но росту в Погроме было двадцать шесть ладоней — он был почти вдвое больше нижеземской породы, — и вот взбугрились мышцы, ноги оторвались от земли, и огромный боевой конь, будто играючи, перелетел на другую сторону.

И врезался копытами в скат крыши какого-то сарая. Во все стороны брызнули кусочки шифера, с хрустом переломились балки. Маленькое строение развалилось под весом коня и всадника, когда Погром споткнулся и шире расставил ноги, чтобы восстановить равновесие, прочь ринулись куры, а затем теблорский скакун вновь прыгнул — и вылетел на глинистую колею улицы.

Прямо перед ними высилось другое здание — уже каменное. Погром повернул направо. Внезапно у входа в дом возникла фигура — круглое лицо, огромные, распахнутые глаза. Перекрёстный удар Карсы расколол нижеземцу череп, тот завертелся на месте, у самого порога, а затем ноги подогнулись.

Грохоча копытами, Погром понёс Карсу дальше по улице — к воротам. Воин слышал крики в полях на дороге за воротами, — похоже, большинство работников не успели вбежать внутрь, прежде чем ворота захлопнулись. Дюжина стражников сумела опустить засов, и солдаты как раз бросились врассыпную, чтобы занять защитные позиции, когда на них обрушился предводитель уридов.

Железный шлем хрустнул, сорвался с головы умирающего ребёнка, будто зубами вцепился в деревянный клинок. Обратный взмах отсёк от туловища руку и плечо другого ребёнка. Затоптав третьего стражника, Погром развернулся, взбрыкнул задними ногами и отбросил в воздух четвёртого ребёнка, который с глухим стуком ударился о створку ворот, выронив железный клинок.

Длинный меч — на взгляд Карсы, размером с долгий нож — врезался в укрытое доспехом бедро урида, рассёк два, может, три слоя грубой кожи, а затем отскочил. Теблор саданул рукоятью своего меча в лицо нижеземцу, почувствовал, как сломалась кость. Воин отбросил ногой зашатавшегося ребёнка. С пути урида в ужасе бежали люди. Карса захохотал и пустил Погрома вперёд.

Он зарубил ещё одного стражника, пока другие мчались прочь по улице.

Что-то ткнулось в спину теблору, затем последовала жалящая вспышка боли. Потянувшись назад, Карса вытащил и отбросил арбалетную стрелу. Он спрыгнул с коня, не сводя глаз с запертых ворот. Металлические задвижки удерживали тяжёлый засов на месте.

Отступив на три шага, Карса опустил плечо и рванулся на ворота.

Быстрый переход