Керэн сумела отпить небольшой глоток, прежде чем отвернуть голову в сторону:

— Почему я в холодильнике?

— Это не холодильник. Мы в пустыне… по-моему. Сейчас ночь, и температура падает, к тому же у тебя кровопотеря. Давай, попей ещё.

Она сделала ещё два глоточка, а затем один большой глоток, прежде чем закашлялась.

— Помедленнее, — предостерёг он.

— Великий Каньон, — пробормотала она.

— Э?

— Каньон, — повторила она. — Ездила сюда, с Папой. Боже, как пить хочется.

Он поднял бутылку, чтобы она снова могла попить. Он не знал, где находился Великий Каньон, но об этом он будет волноваться позже.

Ещё один глоток, и она спросила:

— Вода из меня не вытекает? Мне всё ещё хочется пить.

Он нахмурился:

— Ага.

— Она, наверное, вытекает из дырки у меня в шее, — пробормотала она. — Это когда они меня взорвали.

— Ты сбита с толку, — успокаивающе сказал он. — У тебя был порез, но теперь тебе лучше. Вода никуда не утекает.

— Все хотят меня убить, — пробормотала она. — Думаю, у них получается.

— Они будут разочарованы, когда обнаружат, что ты жива, — тихо засмеялся он.

— Я тоже, — вздохнула она.

Он не знал, как на это ответить.

— Папа, я тебе говорила? Я встретилась с волшебником. Настоящим.

«Она определённо бредит», — сделал он мысленное наблюдение.

— Волшебник, говоришь?

— Ага, — прошептала она. — Мне, наверное, не следует тебе говорить, поскольку ты умер. Ты небось постоянно волшебников видишь.

— Не так много, как тебе могло показаться, — сухо ответил он.

— Он симпатичный, — добавила она, — и иногда милый, но ещё он — мудак.

Мэтт с трудом удержался от смеха. «Симпатичный, говоришь?»

— Мне, наверное, не следовало с ним спать, потому что там, откуда он родом, это значит, что ты — потаскуха. Он на самом деле не хотел, но я его уговорила. Он не знает, насколько он мне нравится на самом деле.

Я тоже волшебница. Крестьянка-волшебница, сокращённо — крестебница, — слегка похихикала она.

Мэттью уставился на неё, у него сжалось горло.

— Уверен, он не думает о тебе так.

— Папа?

Мэтт моргнул, чтобы зрение прояснилось:

— Да?

— Ты скажешь Тёте Роберте, что мне жаль?

— Это не нужно, — сказал он ей сдавленным голосом. — Она понимает.

— Они убили Энни.

— Она в порядке, она тоже здесь, — сумел выдавить он.

— Окей, — сказала Керэн, а затем её сердце остановилось. С её губ сорвался лёгкий вздох, и её голова завалилась на бок.

Глава 24

Мэттью окатило ощущение холодного шока, когда женщина в его руках умерла.

— Нет! — закричал он, отрицая лежавшую перед ним реальность.

Он начал бешено перебирать всё, чему отец когда-либо учил его о целительстве, но ничто из этого не было применимо к такой ситуации. Он знал, как закрывать раны, сращивать кости, и восстанавливать кровеносные сосуды, но никто никогда не упоминал о том, что делать с остановившемся сердцем.

Однако это не значило, что он был готов сдаться.

Мэттью поспешно опустил её обратно на землю.