— Если бы ты явился в этот мир несколько сотен лет назад, то мог бы хорошо устроиться в качестве мессии, — сухо сказал Гэри.

Мэттью нахмурился:

— Эта отсылка мне не понятна.

— Не волнуйся об этом, — сказал Гэри. — Просто неудачная шутка.

Они полетели над океаном в сгущающихся сумерках, а когда появились звёзды, Мэттью обнаружил, что глядит на них с новым чувством трепета, ожидая появления луны. Когда та наконец появилась, он не увидел заметной разницы между ней и той луной, с которой он вырос — предположительно, два измерения были достаточно похожи, чтобы быть почти идентичными, если не считать разницы во времени. Пять или десять тысяч лет были, вероятно, слишком маленькой разницей в том, что касалось луны.

«Неужели мы действительно могли бы туда отправиться?» — дивился он, глядя на бледную сферу.

— Насколько луна далеко? — спросил он вслух. Мэттью уже начал привыкать к источнику информации и фактов Гэри, казавшемуся бесконечным.

— Будь она прямо над нами, она находилась бы примерно в двух стах тридцати восьми тысячах миль. Если хочешь более точное число, я могу его подсчитать на основе нашей нынешней широты и нынешнего положения луны относительно нашего точного местонахождения…

Мэттью покачал головой, изумляясь названному числу:

— Нет, я даже не могу осознать величину, которую ты только что назвал.

— Для сравнения, диаметр Земли — семь тысяч девятьсот семнадцать и пять десятых миль, — добавила машина.

— Это очень помогло, — сардонически сказал молодой волшебник, но даже произнося это, он подсчитывал у себя в голове. «Примерно тридцать оборотов вокруг земли, чтобы…»

— Можно облететь вокруг света… — начал Гэри.

— Тридцать раз, понял, спасибо, Гэри. Я знаю, что мой мир наверняка кажется тебе примитивным, основываясь на том, что ты слышал — но у нас всё же есть математика.

Лицо на экране ПМ закрыло рот, а затем секунду спустя общискин ответил:

— Прошу прощения, я не хотел тебя оскорбить. Но если честно, дело не в предвзятости. Немногие люди, или, точнее, немногие органики, могут производить умножения или деления в уме без помощи имплантатов.

Молодой волшебник кивнул:

— Я просто устал от долгого сидения в этом железном ящике. Я не хотел на тебя огрызаться. — Он не стал себя утруждать объяснением того, что большинство людей в его мире тоже не могли считать в уме. Для большинства из них умение читать уже было удачей.

Прошло ещё несколько часов, и земля уже достаточно давно скрылась из виду, когда перт остановился, зависнув в нескольких футах над гребнями волн. Мэттью открыл дверь, и выпрыгнул наружу, разгладив поверхность воды, и укрепив её своим эйсаром, чтобы она выдержала его вес во время приводнения.

Оказавшись внизу, он расширил гладкую, ровную поверхность ещё на десять футов во всех направлениях, и добавил щит по краям, чтобы не дать волнам залить её водой. Закончив с этим, он открыл рюкзак Керэн, и начал вынимать его содержимое, раскладывая его на большом одеяле. Скидывание всех вещей в одну кучу шло вразрез с его врождённому стремлению к порядку, но выбора у него особого не было.

Пока он работал, его разум раздумывал над этой проблемой, и ему в голову пришло несколько идей для решения проблемы хранения вещей при перемещении между измерениями. Он занёс их в список для дальнейшего пересмотра, когда у него появится свободное время для работы над этим. Одеяло заполнилось, а рюкзак опустел. Он бросил его на гору вещей, и стянул одеяло за концы.

Мэттью на самом деле не был уверен, каковы были его ограничения при переносе материалов через измерения, но подозревал, что они следовали правилам, похожим на те, которым подчинялась остальная магия.