— Ага, но, к счастью, для волшебника холод — не большая проблема.

Его отец не отступал:

— Но ты сказал, что тебе приходилось экономить силу, поскольку там почти не было фонового эйсара.

«Спасибо, Пап», — подумал он про себя, пытаясь не показать, как скрипит зубами.

— Говорил, но согреваться было важнее.

Проказливое выражение на лице его отца говорило о многом:

— О, я согласен! Дело в том, как…

— Морт, — тихо сказала Пенни с предостережением во взгляде. — Оставь.

Мордэкай увидел этот взгляд, а затем вспомнил о прежних невзгодах своей жены. Однажды она недели провела на холоде, в плену у шиггрэс, и согреваться могла только благодаря своему спутнику. Это был один из самых страшных и бесчеловечных периодов в её жизни, и он однажды сказал ей, что никогда не будет выпытывать у неё подробности, если только ей самой не захочется об этом поговорить.

Ей так и не захотелось, хотя он знал, что время от времени её преследовал ужас и стыд тех дней. Сейчас разговор наверняка пробудил в ней неприятные воспоминания.

— Итак, что было дальше? — спросил Мордэкай, оставив прежнюю тему.

Мэттью продолжил, хотя когда он дошёл в рассказе до дома тётки Керэн, он сказал им, что они жили в отдельных комнатах. Его родители быстро покосились друг на друга, но не стали расспрашивать подробнее, какие бы сомнения у них ни были.

Однако труднее всего было объяснить нападение на дом Роберты, и её насильственную кончину. В ответ на его описание событий Пенни побледнело, а его отец выглядел сочувствующим, но последняя часть рассказа вызвала шок и недоверие.

— Они его убили? — воскликнул его отец, подавшись вперёд.

— Я потерял сознание, — сказал Мэттью. — Керэн сказала мне, что он умер, и поскольку я потерял преимущества уз с драконом, то я уверен, что она была права. К тому же, позже Гэри сказал мне, что он выяснил: военные нашли большое яйцо.

— А где она? — спросила его мать. — Всё ещё в своём мире?

Мэттью кивнул:

— Ага, но она была сильно ранена.

Мордэкай был озадачен:

— Откуда эта машина так много знает о том, что происходит в стане врага?

Он с трудом ответил на их вопросы, и в конце концов сумел рассказать остальное… о том, как Керэн едва не умерла, и о том, как он оставил её, укрытую в стазисном поле. Когда он закончил, они минуту сидели молча, пока наконец его отец не присвистнул, откидываясь на спинку кресла.

— Мне это не нравится, — высказала своё мнение Пенни.

Мэттью возразил:

— Мы должны ей помочь! Я не оставлю её вот так!

Его мать сочувственно улыбнулась:

— Я не имела ввиду, что надо её бросить. Я просто сказала, что мне это не нравится. Не могу смириться с мыслью о том, что кто-то из вас отправится в настолько опасное место.

— Если всё сделать правильно, то никакой опасности не будет, — настаивал Мэттью.

— Она тебе действительно небезразлична, не так ли? — сказала Пенни.

— Мам! Пожалуйста! Всё не так. Она — друг. Я не могу её бросить.

— Конечно же нет, — ответила она, глядя на мужа.

Мордэкай кивнул:

— Вопрос только в том, как найти наиболее безопасный способ её вытащить. Ты сказал, что она потеряла много крови?

Следующую четверть часа они провели, обсуждая состояние Керэн, но решили отложить планирование на более позднее время, чтобы Мэттью мог принять столь необходимую ему ванну. Спорить с этим он не стал.

* * *

Позже, в его комнате, Гэри подал голос:

— Я заметил, что ты почти ничего не говорил обо мне.