Тот проигнорировал её ответ, и перевёл взгляд на Мэттью:

— Откуда мы будем отбывать?

— Можно прямо отсюда, — ответил он. — Однако должен предупредить вас обоих… я не могу предсказать, где именно мы появимся в другом мире. Я оставил недалеко от Керэн круг, так что как только мы туда доберёмся, я смогу сделать ещё один, чтобы попасть к ней.

— Значит, всё будет просто, — сделала наблюдение Элэйн, — покуда мы не появимся посреди твоих врагов.

— Или посреди океана, — добавил Гарэс.

— Это со мной уже однажды случилось, — признался он, прежде чем продолжить. — Мне также нужно представить вам четвёртого члена нашей команды. — Он выставил перед собой ПМ, экраном к остальным. — Гэри, представься.

Экран зажёгся, и на нём появилось лицо:

— Доброе утро всем.

Остальные волшебники нахмурились, и Мэттью ощутил, как они сосредоточились на ПМе. Они изучали его не только магическим взором, но и более активно, с помощью слабых зондов из эйсара.

— Как она говорит? — подивилась вслух Элэйн.

Гарэс прищурился:

— В ней нет магии, но и от него я ничего не ощущаю.

Под «ним» он, очевидно, имел ввиду Мэттью. Не будь они оба магами, то вид такой странной технологии мог бы повергнуть их в трепет, но они уже привыкли видеть необычные вещи. Они лишь хотели узнать, как эта штука работала.

— Он — виртуальный отец Керэн, — сказал Мэттью. — Он похож на вашу жену, Лорд Гэйлин, только без использования эйсара.

— Термин «мыслящая машина» может оказаться более простым для понимания, — предложил Гэри.

— Откуда она знает наш язык? — спросил Гарэс.

— Пока Мэттью изучал наш язык, английский, я также вёл тщательные записи того, как он пользовался своим родным языком. Вы его называете бэйрионским, верно?

Они кивнули.

— С тех пор, как я сюда попал, у меня было много времени и возможностей послушать ваш язык. Кое-где меня всё ещё сбивают с толку синтаксис и разговорные выражения, но я полагаю, что теперь понимаю не менее восьмидесяти процентов сказанного. Этот показатель радикально улучшится, когда мы вернёмся в мой мир, и я смогу выгрузить собранные мною данные моему более крупному «я». Тогда я смогу интегрировать информацию гораздо быстрее.

Элэйн и Гарэс просто пялились на устройство у Мэттью в руке, пытаясь разобраться в том, что оно сказало. Язык был бэйрионским, но его использование и словарный запас применялись незнакомым им образом.

Мэттью вставил слово:

— Он странно разговаривает, поскольку пока не привык к нашему языку.

Гарэс первым пришёл в себя:

— Оно будет нам полезно?

— Очень, — заверил его молодой человек.

Гэри сделал наблюдение на английском:

— А он довольно груб, не так ли?

Мэттью ответил на том же языке:

— Он — практичный человек. Постарайся его не злить. Он — тот, кто может вылечить Керэн.

— Учту, — сказал общискин.

Элэйн хмурилась, слушая их разговор, но промолчала. Однако Гарэс был менее сдержанным:

— Придерживайтесь нашего языка. Не люблю, когда меня держат в неведении.

Потребовалось ещё несколько минут, но в конце концов Мэттью закончил объяснения, и они приготовились к отбытию. Элэйн и Гарэс встали по обе стороны от него. Она взяла его за левую руку, а Гарэс положил ладонь Мэтту на плечо. Мир размылся, и они упали в безвременную бездну между мирами.