«Я в конце концов убьюсь, если буду делать это слишком часто», — тихо заметил он.

Тихий гул вторгся в его чувства, и он бросил взгляд вверх. Там завис тёмный силуэт — слишком высоко, чтобы его обнаружить его увядшим магическим взором. Их заметили.

Подняв посох, он попытался уничтожить приспособление, но без магического взора не смог прицелиться. Мэттью зарычал — этот мир начинал серьёзно его раздражать. Он не в первый раз пожалел, что не осмеливается летать так, как его отец.

Пытаться летать было для волшебников неразумным делом. Это требовало много практики для достижения идеальных навыков, и процесс обучения обычно был фатальным — одна ошибка могла привести к катастрофе. Его отец сумел это пережить потому, что был по сути бессмертным в то время, когда впервые попытался летать.

У Мэттью не было такой роскоши, но у него было что-то почти столь же хорошее.

Из горки взятых им предметов он вытащил маленький глиняный диск, и произнёс слово, приводя его в действие. Появились тонкие линии, а затем диск разделился на двадцать четыре отдельных части, которые полетели вовне, заняв заранее определённые позиции друг относительно друга. Потратив немного силы, он заставил силовые плоскости появиться между частями, и его магический взор увидел широкий, в форме грубого диска приспособление, стоявшее перед ним на камне.

Это были чары, создававшие аэродинамическую фигуру, которая одновременно защитит их, и позволит лететь гораздо легче. Мэттью использовал ещё одно слово, чтобы развеять ту часть, которая служила входом, и начал загружать их припасы, прежде чем использовать эйсар, чтобы левитировать тело Керэн внутрь приспособления.

Полёт позволит им достичь места назначения за гораздо меньшее время, чем они изначально потратили на спуск с горы. Он также требовал много эйсара, и он волновался о том, что из-за полного отсутствия эйсара в окружающей среде он утомится гораздо быстрее обычного, но это был риск, на который он вынужден был пойти. Их снова окружили, и существовала очень реальная вероятность того, что у него кончатся ресурсы для боя раньше, чем он уничтожит врага.

Расширив свой эйсар, он взял окружавший их воздух под контроль, и с его помощью поднял зачарованный диск в воздух. Как он и боялся, эта задача истощала его гораздо быстрее, чем происходило бы в его собственном мире. Здесь воздух был мёртв, и вся энергия должна была исходить из него самого.

Мэттью не стал зря терять времени, и стремительно послал их вверх, над верхушками деревьев. Воздушный наблюдатель мгновенно последовал, поддерживая точное расстояние между ними.

Он увеличил их скорость, и время от времени менял направление, но следовавшая за ними штука не отставала ни на миг. Она повторяла все его движения с сверхъестественной точностью, почти как если бы была как-то связана с ними. Он сделал одну попытку нарушить её полёт, повернув в её сторону, и послав восходящий поток воздуха, чтобы сбить её равновесие, но она приспособилась к изменению воздушных потоков, и лишь небольшое покачивание дало ему понять, что он вообще что-то сделал.

В конце концов он сдался. Она на них не нападала, поэтому он решил её игнорировать.

Их подъём занял гораздо меньше времени, чем в своё время занял спуск. Менее чем через четверть часа Мэттью нашёл ту область, где устроил обвал. Он заставил их приспособление влететь в достаточно большое отверстие в склоне горы, и стал осторожно смотреть, что будет делать их приставучий наблюдатель.

Тот тихо висел за пределами входа, но не пытался залететь внутрь.

Быстро двигаясь, он взял свой посох, и начертил им длинную черту вдоль входа в пещеру, а затем продолжил её по стенам и потолку. Закончив с этим, он создал быстрый щит, прежде чем начать более тонкую работу, чертя руны вдоль изначальной черты. Он делал чары как можно более простыми, но их завершение всё равно отняло у него почти десять минут.