– А, мастер Т’мор. Рад, что вас так быстро нашли, – протянул ректор, умудрившийся заметить стоящего у входа в зал арна через головы толпящегося народа. Зеваки, среди которых было немало вагантов, тут же подались в стороны, образовав живой коридор. Оставаться на пути самого одиозного преподавателя университета желающих не нашлось.

– Добрый вечер, господин ректор… мастер Палов, мастер Иржи, – коротко кивнул Т’мор, подходя к коллегам по любезно предоставленному зеваками коридору. Оказавшись в дуэльном круге, арн огляделся и, недолго думая, активировал артефакт, тут же накрывший место происшествия Пологом Пустоты. Теперь толпящимся вокруг посетителям ничего не видно и не слышно… Что не может не радовать. Со времен своего почти добровольного заточения в подземельях Аэн-Мора Т’мор очень не любил большие скопления разумных…

– Ну не такой уж и добрый, как видите, – хмыкнул ректор, не преминув одобрительно покивать, оценивая развернувшийся над ними полог. Иржи отделался коротким приветствием, а Палов только хмуро зыркнул в сторону нового участника встречи. И чего это он?

– Вижу, – не стал спорить арн, с любопытством оглядывая композицию из двух застывших в пяти метрах друг от друга фигур дуэлянтов. Чего-то в этом роде он давно уже ожидал, вот только не думал, что впервые Гран обратится к своему скрытому прежде дару на дуэли… Впрочем, наверное, этого следовало ожидать. Что еще могло с такой легкостью раскрыть талант Грана, как не экстремальная ситуация, каковой с полным основанием можно считать дуэль ваганта второго года обучения с уже состоявшимся магом, давно покинувшим стены университета…

Обойдя эту скульптурную группу по кругу, арн подошел почти вплотную к противнику Грана, рослому широкоплечему магу в пропыленном дорожном костюме и несколько секунд всматривался в серые глаза Марова, после чего, под недоуменными взглядами окружающих, проделал то же самое со своим вагантом. Но тут Т’мор не ограничился рассматриванием зрачков ученика, попытался нащупать пульс, а после и вовсе приложился ухом к груди Грана, словно рассчитывая услышать стук сердца.

– Бессмысленно. Ток их жизненных сил остановлен. Даже кровь не движется, – фыркнул наблюдавший эту пантомиму глава кафедры Жизни, но Т’мор его проигнорировал, продолжая вслушиваться в тишину. Иржи такое поведение коллеги явно не понравилось, но помня недавние события в университете, свидетелем которых ему довелось быть, маг не стал афишировать этот факт. Впрочем, Т’мору это было и не нужно. Он и так вполне отчетливо ощущал скептицизм и недовольство Иржи.

– Не остановлен, а заторможен, – после еще одной долгой игры в гляделки со своим вагантом, наконец, произнес Т’мор. – И кровь течет, и жизненные силы циркулируют, даже сердца бьются, только о-очень медленно. Скорость удара сердца почти полторы секунды.

– В смысле? – не понял Палов.

– В прямом. Один удар сердца у Грана длится около полутора секунд и больше похож на короткое басовитое гудение, у Марова, думаю, раза в три дольше. – Вздохнул арн.

– Сон Рьена? – Удивлению Иржи не было предела. Еще бы! Древнее заклятие, погружающее цель в этакий магический аналог анабиоза, было мечтой многих поколений целителей, вот только, несмотря на кажущуюся простоту вязи, добиться нужного эффекта не получилось ни у одного мастера школы Жизни, хотя достоверно известно, что выходец из герцогства Бирани – Рьен, был адептом именно этой школы.