– Чему ты так ухмыляешься, Т’мор? – поинтересовался Джорро, когда гости, наконец, разошлись и они с арном остались в гостиной одни.

– Да вот попытался представить, что будет, когда я попрошу решить их вопрос размещения на плато некоторого количества жрецов Тьмы, – задумчиво протянул Т’мор.

Услышав ответ арна, Джорро страшно заперхал. Кажется, только что сделанный глоток белого закатного попал риссу не в то горло. В отличие от хоргов, риссы недолюбливали жрецов, как и любые серьезные взаимодействия с первостихиями, считая последние кощунством. Нет, это не было суеверием, просто риссы когда-то пришли к выводу, что чем меньше беспокоить основы мира, тем крепче он будет стоять. А жреческие ритуалы и обращения к первостихиям, как раз и были тем самым «беспокойством».

– Шутишь? – просипел Джорро, вытаращившись на Т’мора.

– С чего бы? – Пожал плечами арн. – Я еще и жрецов Света сюда притащу, вот увидишь.

– Но зачем?! – завопил сьерр, подскочив с кресла.

– Как ты думаешь, Джорро, зачем я вообще затеял всю эту возню с Плато? Только для постройки удаленного и надежно спрятанного гнезда сумеречных драконов? – Нахмурился арн.

– Ну… а зачем еще? – поинтересовался рисс.

– Невозможно хранить мир, не зная тех, кто его населяет, – задумчиво проговорил Т’мор и усмехнулся. – По крайней мере, так сказано в одной из книг арнов. Вот я и хочу, чтобы здесь жило как можно больше представителей разных рас и разных взглядов на жизнь. Конечно, придется попотеть, примиряя их между собой, но… если дать им одну цель, то это будет не так уж сложно.

– Какую?

– Исследовательский центр, вроде того, что когда-то существовал на месте Аэн-Мора.

– Т’мор… – пристально глядя на арна, проговорил Джорро, справившись с удивлением.

– Да?

– Скажи честно, ты не хочешь, чтобы арны вновь стали хранителями Мор-ан-Тара?

– Ты уже знаешь ответ.

Ночью, пролетая над бескрайними мерцающими в свете звезд просторами Долгого моря, Т’мор в очередной раз пришел к выводу, что более величественного зрелища, чем вид Мор-ан-Тара с высоты полета дракона, да еще его же уникальным зрением, он никогда не встречал. Полет в драконьей ипостаси порождал целый калейдоскоп самых разнообразных ощущений. Стихии, окружающие несущегося над морем арна, поражали его своей мощью. Вот, далеко внизу мерно дышит обманчиво спокойная сила воды, а из-под ее покрывала до арна доносится ровный могучий гул стихии земли, изредка прерываемый взревываниями бешеной энергии подземного огня… Т’мор чуть увеличил скорость и почувствовал, как вокруг него вихрятся потоки силы воздуха, легкие, упругие и, кажется, радостно-шальные, стремящиеся поделиться своим восторгом с летящим драконом, так и подзуживающие его лететь все быстрее и быстрее… А над всем этим великолепием огромной перевернутой чашей распласталось холодное и бесстрастное небо, взирающее на землю миллионами звезд. Хаос и Порядок. Тьма и Свет, сплетаясь в страннейшей игре, ворочаются над миром. И это правильно, так и должно быть.

Сумеречный дракон, абсолютно человеческим жестом помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее осколки пафосных мыслей, и, с недоверием глянув на раскинувшийся над ним звездный купол, вновь принялся выискивать внизу признаки приближающегося берега.