|
Может, он знает об отцовом заклятье ухода? Да нет, ерунда! Он, конечно, маг Разума, что уже удивительно, и теоретически мог обнаружить эту наложенную защиту, но… он хуман, а среди них не бывает достаточно сильных менталистов. Так и не придя ни к какому выводу, Донна вошла следом за Т’мором в очередную комнату, оказавшуюся довольно уютной библиотекой, и ее пленитель, усевшись на широкий кожаный диван, указал Донне на расположенное напротив него кресло. Девушка чуть помедлила, но все-таки уселась на его краешек. Оставаться стоять, когда Т’мор сидит, было бы просто глупостью.
– Ну что ж. Думаю, здесь нам никто не помешает поговорить по душам, тебе так не кажется, Донна? – прервал воцарившуюся в комнате тишину арн. Девушка в ответ только смерила Т’мора презрительным взглядом. Разговаривать с ним она не собиралась, а кроме того, у нее сегодня было достаточно времени, чтобы восстановить мысленные щиты и блоки, так что опасения из-за того, что ее собеседник может залезть к ней в разум, Донна также не испытывала. Ни одному хуману ее защита не под силу. Недаром же Донна считалась одной из лучших учениц в классе школы Разума. Пытки? Ха! Да она уйдет в Свет быстрее, чем этот хуман причинит ей мало-мальскую боль! – Ну что ж. Значит, по-хорошему ты не хочешь. Жаль. – Покачал головой Т’мор, так и не дождавшись ответа двуязыкой. А в следующую секунду Донна почувствовала, как всю ее мысленную защиту сметает словно ураганом. Она попыталась обратиться к Свету, но тут же чужая воля сжала ее разум в своих тисках, не давая даже помыслить об уходе, не то что активировать сложную вязь наложенного отцом Донны заклятья. Девушка съежилась в кресле, прикрыв глаза, и не сразу поняла, что следующая фраза Т’мора прозвучала уже в ее голове: «Хм. Какая интересная вязь… Папина работа, да? Эх, не любит он тебя, Донна, совсем не любит. Так ведь и убить недолго. Ну да ничего, исправим». В глазах у Донны словно зажглось солнце, и от нестерпимой боли девушку выгнуло дугой. Ни вздохнуть, ни моргнуть. Слезы катились из ослепших глаз, а руки, сводимые судорогой, до хруста сжимали деревянные подлокотники кресла. Из горла вырвался чудовищный крик, вскоре перешедший в вой, но через минуту он затих, только из прикушенной губы девушки сочилась кровь да скрипели сжимаемые изо всех сил зубы. Внезапно Донну еще раз тряхнуло, судорога свела все тело девушки, и боль ушла также мгновенно, как накатила. Заливаясь слезами, эйре обмякла и сползла с кресла на пол, еле слышно хрипя что-то несвязное. А Т’мор, утерев пот, откинулся на спинку дивана и попытался перевести дух. Сражение со странной светлой защитой, установленной отцом Донны, основательно вымотало арна. И Т’мор и Донна пришли в себя почти одновременно. Спустя четверть часа они оба сидели каждый на своем месте, хмуро посматривая друг на друга. Наконец, арн нарушил тишину. – А твой папа – параноик, тебе это известно? – ровным тоном поинтересовался Т’мор. В ответ Донна только еще больше нахмурилась. Она до сих пор не могла поверить, что сидящий напротив нее человек справился не только с ее собственной защитой, но и с вязью ее отца… СВЕТЛОЙ вязью, ТЕМНЫЙ маг. Этот факт никак не хотел укладываться в голове Донны. Поняв, что девушка не желает с ним разговаривать, Т’мор вздохнул. Ну ладно. Не хочешь, как хочешь. Значит, мы пойдем другим путем. И вновь чужая воля сковала разум Донны. Она еще почувствовала вторжение в свое сознание, а потом свет померк, и эйре провалилась в беспамятство. Вечером, когда Джорро вернулся домой, он застал Т’мора все в той же гостиной. Парень молча сидел у камина и невидящим взглядом смотрел на огонь. Мысли его явно витали где-то очень далеко. – Т’мор? – тронув друга за плечо, тихо проговорил рисс. |
