— Я добиваюсь того, чтобы ты хотя бы на секунду подумала о нас, своей семье. Ты сегодня умрёшь, и я не удивлюсь, если он тебя убьёт. Он же грёбаный пастор, а ты для него исчадие ада!

— Я никогда не причиню ей вред. Никогда. А насчёт тебя я не уверен. Ты с каждым словом приближаешь день своей смерти, Стан. Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет, но Флорину не смей оскорблять. Я здесь ради неё и для её защиты. Я сумею её защитить.

— Ты не сможешь бороться с вампирами. Они сильнее тебя, пастор. И их, по моему ощущению, очень много. Очень. Я не могу объяснить свои ощущения, но уверен, что нам грозит опасность. Всем. И первым они убьют тебя, пастор. Ты человек. Или они используют тебя, слабого и безвольного, чтобы добраться до неё, — произносит Стан, тыча в меня пальцем.

— Я не слаб и не безволен, поэтому вряд ли кто-то сможет манипулировать моей жизнью. И я сильнее, чем ты думаешь. Я смогу защитить её, а ты сейчас лишь показал им путь к ней. Молодец, Стан. Лучше бы ты был там, где был. Ты явно приносишь одни неудачи.

— Да пошёл ты на хрен! — Стан обращается и перепрыгивает через нас. Он хватает Томáса и швыряет его в сторону стеллажей с книгами. Я в ужасе наблюдаю, как Томáс бьётся всем телом и скатывается вниз.

Чёрт, только не обращайся. Не обращайся.

— Стан, прекрати! Хватит! — Я пытаюсь схватить Стана, но он уже оказывается напротив Томáса, издающего стон.

— Ещё хочешь? Ещё думаешь, что сильнее меня, пастор? — смеётся Стан.

Томáс вскидывает голову и выбрасывает вперёд кулак. Он смачно бьёт Стана в яйца, отчего тот, взвыв, сгибает колени.

— Верно, думаю именно так, вампир, — выплёвывает Томáс, вновь ударяя Стана уже в лицо. Тот заваливается на пол и рычит.

— Так, хватит! Хотите поубивать друг друга, идите на улицу! Живо! Не смейте подыхать в моём грёбаном доме! Оба на улицу! Остудитесь! — кричу я и подбегаю к дверям. Я распахиваю их, впуская в комнату холодный воздух.

— Что? Испугался намокнуть, вампир? — усмехается Томáс.

— Да я разорву тебя!

Стан прыгает и вылетает вместе с Томáсом на улицу. Они оба падают в грязь.

— Придурки, — фыркнув, я закрываю двери и передёргиваю плечами.

Я умываю руки. Томáсу явно хочется обнаружить себя.

Убираю пистолеты в тумбочку и сажусь за стол. Включаю компьютер и немного ослабеваю защиту, чтобы я могла связаться с Ромá. Саву пришлось спрятаться в убежище, и меня это не радует. Я пока не понимаю мотивов врагов, но они явно запугивают нас, а мы легко поддаёмся панике, к сожалению. Всё та же проблема с контролем эмоций и чувств.

— Русó? Алло? Русó?

— Ромá, убери от уха телефон. Я включила видео, — цокаю я.

Дядя что-то бормочет, а затем я вижу его лицо. Он хмурится, вглядываясь в экран.

— Что случилось? Ты в порядке? Стан поехал за тобой.

— Я в порядке. Стан нашёл меня. Это ты сказал ему, где я?

— Нет. Я не знаю, где ты живёшь. Это было нашим уговором взамен на согласие с нашими решениями по поводу правил. Так Стан в порядке? Он успешно добрался?

Бросаю взгляд поверх ноутбука. На улице под ледяным дождём эти два придурка катаются по земле.

— Он прекрасно себя чувствует. Гуляет под дождём, — усмехаюсь я. — Но я звоню по другому поводу. Стан сообщил мне, что Сав находится в убежище, и есть какая-то угроза. Это так?

— Увы. Стан должен был связаться со мной, когда найдёт тебя.

— Ну, он сразу же занялся прогулкой под дождём. Так что происходит?

— Мы пока не понимаем, Русó.