|
В каждый поход отправляли не больше двух вампиров. Я часто участвовала в войнах, мне нравилось само ощущение сражения и нужности, борьбы и победы. Но по прошествии веков мы перестали влезать в войны людей, потому что поняли, что они нами пользовались, и наши вампиры начали исчезать. Попросту говоря, их считали без вести пропавшими. Такое в нашем мире не работает. Любой глава вампирского клана может призвать определённого вампира, как и увидеть его местоположение, если он ещё жив. Отсюда мы и узнали, что нас разоблачили и начали пользоваться нашей кровью, создавая гибридов, ведь полноценного обращения люди не могли совершить без согласия вампира или человека. Это работает вне зависимости от желания кого-то третьего. Поэтому тот период, когда нам пришлось залечь на дно и спрятаться, уничтожив всех, кто хотел использовать нас и сделал это, был довольно серьёзным.
Мы давно уже не воюем, но в каждом доме и в каждом гнезде, где обитают вампиры, есть оружие. Много оружия. Такое место есть и в моём доме, в самых посещаемых мной комнатах. На кухне тоже есть сейф, расположен во второй посудомоечной машине. Я открываю его и достаю два пистолета. Проверив их, беру оттуда и считывающий аппарат, затем закрываю сейф. Красной точкой он показывает, если к дому приближается человек, и синей, если это вампир. Нетрудно догадаться, какая точка быстро приближается к моему дому. — У нас гости, — мрачно говорю Томáсу, появившемуся в холле. Он ещё сонный, и его волосы взъерошены, но я рада, что он хотя бы надел штаны. Бросаю ему один из пистолетов. — Кто это? — Вампир. Об этом месте никто не знает, и уж точно никто из моей прислуги не мог продать эту информацию. Они слишком долго служат у нас. Они верные. Значит, нас вычислили иным способом, — быстро произношу и снимаю пистолет с предохранителя. — Он один. Так что с ним особых проблем не будет. Вряд ли я воспользуюсь пистолетом, — Томáс издаёт рык, что говорит о его моментальном обращении, но я хватаю его за руку и мотаю головой. — Нет. Не обнаружь себя. Мы не знаем, кто это. Поэтому тебе будет намного безопаснее продолжать быть человеком. Я разберусь. Я прекрасно убиваю, было множество тренировок по живым мишеням, — хмыкаю и бросаю взгляд на небольшой монитор в моей руке. — Он сейчас будет здесь. Просто жди и ничего не делай. Три. Два. Дверь распахивается, чуть ли не слетая с петель. Вместе с сильным дождём появляется вампир и замирает. Вокруг него сразу же образуется приличная лужа, а я недовольно цокаю. — Ты грёбаный самоубийца, Стан! Какого чёрта ты творишь? Я же могла тебя убить! — возмущаясь, смотрю на ухмыляющегося друга, показывая ему пистолет в своей руке. — Ты не оставила меня выбора. С тобой никто не мог связаться, да и я видел твою могилу. Какого хрена, Русó? — Стан мотает головой, разбрызгивая вокруг себя ещё больше воды, и злобно смотрит на Томáса. — Что он здесь делает? — Я гость, а вот ты ворвался на чужую территорию без приглашения. Поэтому допрос устраивать ты точно не вправе, — с ненавистью выплёвывая слова, вперёд выходит Томáс. — Русó! Что он здесь делает? И почему ты до сих пор жива? — ревёт Стан, приближаясь ко мне, но Томáс перекрывает ему путь. — Я же тебя сломаю, пастор. Отойди. — Попробуй, вампир. — Охренеть, — Стан прикрывает глаза, а затем с яростью смотрит на меня. — Ты рассказала ему о нас? — Да, рассказала. Сав разве тебя не предупредил? Томáс знает, кто мы такие. Но ты, и правда, прибыл без приглашения, Стан. Что ты здесь делаешь и как нашёл меня? Кто ещё знает об этом месте? — прищуриваясь, спрашиваю я, обхожу Томáса и забираю из его рук пистолет. — Сначала ответь на мои вопросы! — Ты в моём доме, Стан, поэтому требовать могу только я. |
