— Ну, исходя из полученной информации, вы все трупы. Поздравляю, — усмехаюсь я. — Такой реакции вы ожидаете от меня? Или истерики? Или я должна паниковать и бегать кругами, как грёбаный пингвин? Чего вы от меня ждёте? Ваше возмущение смешно! Сав Дорман мне не безразличен, если вас это волнует. Он был моим другом. Он был прекрасным врачом, а его семья была отшельниками. Они доверяли мне, и вы считаете, что я не волнуюсь за них? Волнуюсь. Но я не считаю правильным впадать в истерику или бояться своей тени. Это неразумное поведение. Я вам не советую нагнетать обстановку, она и без того хреновая. Сава и его семью взяли в заложники, и они будут манипулировать их жизнями, заставляя меня что-то сделать. Что именно я не знаю. Но им не нужна моя смерть. Они хотят другого. Пока мне не известно, что именно. Вероятно, забрать власть и провернуть то дерьмо, о котором вы все втайне мечтаете. Думаете, я не слышу ваши мысли? Думаете, что я не знаю, что каждый из вас жаждет стать властелином этого мира? Только хрен вам. Вы будете подчиняться моим правилам и законам моего дома, а иначе я вас убью. И вы будете стоять бок о бок друг с другом, чтобы защищать не меня. Мне на хрен не сдалась ваша защита. Вы будете защищать свои семьи, которые ждут вас дома. Вы будете воевать, если понадобится, за наш клан. И не дай бог, я узнаю, что кто-то предал меня. Я уничтожу его семью, а он будет смотреть на это. Совет окончен. Свалите, на хрен, с моих глаз.

Все подскакивают со своих мест и быстро удаляются. Я тру переносицу, чтобы не заорать на Стана.

— Какого чёрта ты молчал о Саве? — шиплю я, бросая злой взгляд на друга.

— Я запретил говорить, Русó. Мы получили информацию только пару часов назад, — отвечает дядя.

— Господи, — шепчу я, качая головой.

— Мне жаль, Русó, — тихо произносит Стан.

— Много он знает о тебе? — интересуется дядя.

— Много. Он, действительно, был моим другом. Двое его сыновей решили стать вампирами и присягнуть мне на верность, чтобы войти в наш клан. Я обещала ему безопасность, Ромá. А теперь он их марионетка. Это убьёт Сава. Он не такой. Он честный, — горячо говорю я.

— Сав знает многое, папа. Даже то, чего не знаешь ты, — добавляет Стан. — Но я уверен, что он не откроет рот. Он будет молчать.

— Я не буду винить его, если он откроет рот, — вставляю я. — Он любит свою жену, а она человек. У него трое детей. И Сав будет делать всё, чтобы защитить их в первую очередь, а не меня. Нужно найти других.

— Мы пытались и до сих пор пытаемся. Не удаётся связаться с убежищами по всему миру. Их отрезали от нас.

— Мы не можем найти Сава, потому что он отшельник. Но мы можем найти других. Есть же списки тех, кто откликнулся на предложение спрятаться в убежищах?

— Есть ответные письма. Я точно знаю, — кивает дядя.

— Мы должны изучить их и связаться с этими вампирами. Те, кто не выйдет на связь, могут быть или мертвы, или в заложниках. Мы проверим каждого. У нас есть их кровь. Мы найдём их по ней. Тогда мы обнаружим лагеря этих ублюдков и точечно нападём на них. Мы разобьём их по частям. Они хорошо подготовились. Вероятно, у них много лет ушло на то, чтобы разработать план нападения. Но у нас есть преимущество, вампиры — это клан. Это семья, в которой каждый связан со мной. А также кровь каждого хранится здесь, в архиве.

— Мы это сделаем. Я сейчас же начну поиски, — дядя быстро уходит, оставляя нас со Станом наедине.

— Мы в заднице, да? — шёпотом спрашиваю его.

— Да, но ничего. Мы всегда ценили хорошее веселье, — усмехается Стан.

— Сав знал про Томáса. Он знал многое, Стан. Даже ты не можешь представить, сколько знал Сав на самом деле.

— Чего я не знал? — хмурится Стан.