— Это ужасно. Мне безумно жаль, что тебе пришлось выживать в этом дерьме, под названием мир, — печально произношу.

— Я в порядке. Я знаю, кто мой отец, но я не такой.

— Ты не такой, это очевидно, — улыбаюсь я. — Мы не можем отвечать за ошибки наших родителей. Ты помогаешь людям. Ты из-за отца помогаешь людям, да?

— Я всегда хотел им помогать, поэтому выбрал сначала психологию, но мне было мало. Разум — это не то, с чем я бы хотел работать. Я хотел видеть больше. Хотел видеть души людей.

— Ты хотел увидеть свою душу в первую очередь. Таким способом ты хотел помочь себе и обрести гармонию внутри, отдав себя на служение Создателю, как дань, плату за погибших от руки твоего отца, — тихо заканчиваю за него.

— Именно так, Флорина, — слабо улыбается Томáс, и я передаю ему нарезанные грибы.

— Отличная работа. Но мы только начали. Хочешь вина?

— Да, с удовольствием, — киваю я.

Томáс вытирает руки о полотенце и откупоривает вино. Он разливает его по бокалам и протягивает мне один. Я делаю маленький глоток, и тепло сразу же растекается по моему телу.

— Приятное.

— Да, — киваю я. — Как часто ты приводишь сюда прихожанок и рассказываешь им о себе, готовишь ужин и спаиваешь?

Томáс смеётся и бросает на меня игривый взгляд, от которого у меня коленки дрожат. Боже, я не могу это контролировать. Он такой потрясающий.

— Ты первая. Ты моя первая жертва.

— Звучит довольно драматично.

— Драматично? Не пугающе. Ты узнала, что мой отец настоящий псих и убийца, — ещё громче смеётся Томáс.

— И всё же это драматично, красиво и даже сексуально. Свечи, вино, паста и много-много крови. Мило, — улыбаюсь я.

— Боже мой, Флорина, это ведь жутко. Я не собираюсь тебя убивать. Клянусь, что не собираюсь убивать тебя.

— Я знаю, не волнуйся так, пастор. Я знаю, что ты не сможешь меня убить.

— Ладно, теперь мне стало интересно. Почему же я не смогу тебя убить? Я сильнее и быстрее тебя, и мой отец был убийцей, — усмехается он, помешивая спагетти в кастрюле. — Тем более я идеально похожу на психа или маньяка. Я убедился в том, что за тобой никто не последует и не будет тебя искать. Ты смертельно больна и одинока, явно ищешь смерти, и я могу инсценировать самоубийство.

— Если ты, действительно, собирался меня убить, то не дал бы мне нож, это раз. Два, ты пастор. Ты сделал свой выбор, Томáс. Ты служишь душе, и твоя душа прекрасна. Ты хоть и скрываешь свою тёмную сторону, но она тоже полна света. Однако ты боишься её, считаешь, что она должна быть вылечена, а на самом деле отворачиваешься от неё, потому что знаешь, что в ней твоя сила, чтобы защищаться. Да и психи ведут себя иначе. Ты не псих и не убийца. Ты просто пастор, который хочет мира внутри себя и внутри других людей. Помимо этого, здесь не пропадают люди, так что маньяков в этом месте нет.

— Ты слишком хорошего мнения обо мне, Флорина. А если я не такой? Если я зло?

— Тогда ты самое безобидное зло в мире, — смеюсь я. — Что там с едой?

— Уже практически готово. Сейчас добавлю травы, спагетти к нашему соусу, затем черри и сыр. Наш ужин практически готов.

— Пахнет очень вкусно. Кажется, я даже умираю от ожидания, — улыбаюсь я.