– Тогда возьми этот свет и отдай мне тьму. Наполни меня тьмой и соверши обмен. Открой мне двери во тьму, Томас. Открой мне двери, и я зажгу там все свечи. Открой…

Томас бегает взглядом по моему лицу, решая, как ему поступить. Вот, в чём дело. Томас сам не хотел впускать меня в себя. Он боится, что я увижу тот мрак, который напугает меня.

– Я так люблю тебя. Так люблю.

Томас прижимается к моим губам, и я отвечаю ему со всей страстью, которую до этого удерживала в своём теле. Наши языки сплетаются, поцелуй становится всё более настойчивым и горячим. Он возбуждает сильнее, накаливая атмосферу вокруг нас. Наши эмоции передаются и создают вокруг нас густой воздух, наполненный ароматом возбуждения.

Руки Томаса ласкают мои рёбра, словно изучая моё тело впервые. Его ласки переходят на ягодицы, и я приподнимаю их, прижимаясь к его бёдрам и потираясь о них. Губы Томаса заглушают мой стон. Жажда трогать Томаса, касаться его всем телом становится безумной.

В какой то момент я падаю в вязкое болото, которое усиливает мои ощущения. Губы Томаса спускаются ниже. Он обхватывает губами мой сосок, сжимая рукой другую грудь. Я издаю стон, стискивая пальцами его волосы. Облизывая мою грудь, Томас втягивает запах моего тела и царапает кожу зубами, моментально проводя языком по ранам. И эти места начинают гореть нещадно, распространяя жар по всему телу. Мои бёдра двигаются под ним, требуя внимания.

Я не могу ждать. Мне достаточно прелюдий. Я испытываю сильнейшую жажду в тот момент, когда Томас прикусывает моё плечо, сжимая мою грудь. Распахнув глаза, я тяну Томаса к своим губам и впиваюсь в них до крови. Она попадает мне в рот, и я рычу от ещё более ощутимой жажды. Я присасываюсь к губе Томаса, вырывая из его груди низкие и хриплые ответные стоны. Его нижнее бельё исчезает. Его обнажённый член оставляет после себя влажный след на моих бёдрах, пока не находит чувствительное место прямо на клиторе. Один толчок, и я выгибаюсь, цепляясь за плечи Томаса. Перед моими глазами всё покрывается алым цветом желания.

Томас в последний раз целует меня и поднимается.

– Ты так прекрасна, – шепчет он, облизывая свои припухшие губы. Его чёрные глаза сверкают от возбуждения. Он проходится руками по моему телу и раздвигает мои ноги. Опустив голову, он втягивает запах моего возбуждения.

– Подари мне детей, Флорина. Наших детей. Одного. Принцессу.

Наши взгляды встречаются, и я замираю, слыша собственный пульс, яростно бьющийся по всему телу. Я никогда не думала об этом. Вообще, я считала себя ужасным вампиром, и думала, что матерью и подавно буду не самой лучшей. Но сейчас всё, чего я хочу, это продолжить нашу историю, обрести настоящую семью и видеть знакомые глаза в детях Томаса. И я могу легко представить это будущее. Очень легко, что мне абсолютно несвойственно.

– Принцессу, похожую на нас. У неё будет твой характер, и мои глаза. Твои губы и мой цвет кожи. Она будет нашей. И я буду любить вас, где бы ни находился. Любить всем сердцем, даже если его разорвёт от силы этой любви. Я уже люблю вас. Обожаю. Приклоняюсь. Боготворю.

– Да, – выдыхаю я. – Да, подари мне семью, Томас. Нашу семью.

Глаза Томаса вспыхивают радостью и любовью. Я могу её потрогать даже в воздухе пальцами. Она такая объёмная, словно сгусток облака, который покрывает моё тело и впитывается в кожу.

Первый толчок Томаса в меня наполняет настолько сладко, что я прикрываю глаза, отдаваясь полностью этому моменту. Томас удерживает мои ноги, медленно освобождая меня и снова наполняя. Он издаёт низкий стон, откидывая назад голову и обнажая свою шею, блестящую в свете свечей. Его неторопливые фрикции усиливают наш общий голод, а Томас наслаждается, погружаясь в жар моего тела. Он как будто ходит по грани, покачивая бёдрами. Я нахожу его руку, призывая посмотреть на меня, и он опускает голову, исполняя моё желание.