|
Рома, действительно, был мне отцом, а мой биологический отец был плохим вампиром. Конечно, есть куча обстоятельств, которые могли заставить его сделать всё это с нами, но… я не хочу его оправдывать. Рома был бы сейчас жив, если бы мой отец не скрывал существования Томаса. А он всё делал за нашими спинами. Он подставил нас, своих детей. Из за него убили маму. Из за него я… я потеряла всё в этом мире. И самое противное, что все эти годы я искала одобрение именно у отца. А он просто отдал меня на растерзание Томасу без зазрения совести, судя по его завещанию. И, конечно, сейчас всё логично. Если мой отец не был таким, каким я его помню, то он мог написать то завещание. Он мог безразлично относиться ко мне. Он мог меня не любить. Это больно.
– Русо, – Стан касается моих пальцев и сжимает их. – Флорина. Моё имя Флорина. Не зови меня так, как его. Пожалуйста, – тихо прошу я. – Флорина. Хорошо. – И что мне делать, Стан? Что мне теперь делать? Я ни черта не понимаю. Я не знаю правды. Никто уже не может рассказать мне о прошлом. Я больше не доверяю своим воспоминаниям. Что мне делать? – шёпотом спрашиваю я. – Я не могу тебе советовать, детка. Не могу. Я… я… не хочу, потому что если сделаю это, то ты станешь его женой и королевой. Если я посоветую тебе, то ты без каких либо возмущений подпишешь соглашение между нашими кланами, и тебе будет больно из за моего решения. Я не могу… не могу, я… Ру… Флорина. Я словно больше не принадлежу себе. Я как будто потерял себя, потому что я… в моей голове… столько картинок. Они причиняют мне боль. Они пугают меня. И я запутался. Вырываю свою руку из руки Стана. Взгляд друга становится полностью разбитым. – Томас управляет тобой, да? Он говорит за тебя? – злобно шиплю я. – Нет… я говорю за себя. Но я вижу… вижу… картинки, видения не исчезли, Флорина. Они… здесь, – Стан касается пальцем своего виска. – И я не могу рассказать тебе о них. Нельзя. Если я это сделаю, то снова что то будет не так. Я уже ошибся, Флорина. Я уже сказал о них Наиме и… поплатился за это. Я не могу, но я видел… видел… хронологию будущего. Она постоянно меняется. Любой неверно сделанный шаг приводит к ужасной смерти твоей и моей. А есть другая… другая линия, где ты сидишь на троне. И я… я… думаю, что ты должна сесть на трон официально, тогда ты выживешь и сможешь избавиться от Соломона и Радимила. Их нужно уничтожить, но они… сильные. У них есть что то… что то такое, что даже Томас не сможет победить. Они им питаются… Флорина, нет, – Стан жмурится и мотает головой. Он больше похож на сумасшедшего, чем на самого себя. – Уходи… сейчас ты должна уйти… Ты должна решить, детка. Реши для себя. Ты уже знаешь ответ, Флорина. Ты знаешь его, но тебе страшно. – Ты предлагаешь мне подписать мирное соглашение, Стан. Ты настаиваешь на этом, но я… прости, больше не могу тебе доверять. Ты под влиянием Томаса и ты… – Нет! – выкрикивает он, хватаясь за голову. – Нет… он спас меня, и его кровь… она сильная. Твоя и его кровь внутри меня. Они слились. И эта соединённая кровь самое правильное, что есть в мире… во мне. Если ты… не откажешься от желания убить Томаса, то я умру. Цепочка внутри меня разорвётся. Пока вы вместе, я живу. Я зависим от вас обоих, детка. Я… боюсь умереть и в то же время хочу этого. Но я знаю, что ты… я не могу оставить тебя. Уходи! Уходи отсюда! Оставь меня в покое! – Стан забивается в угол, сжимая свои волосы, и рычит, раскачиваясь из стороны в сторону. Я с ужасом наблюдаю за ним, и моё сердце болит за друга. Ему так больно. Я чувствую его боль. Чувствую, как внутри него моя кровь входит в сопротивление с кровью Томаса. |
