– Ты убила мою семью. Ты убила моих родителей, – сухо напоминает он.

– Они пришли в чёртову церковь и начали бойню! – выкрикиваю я. – Это была защита и самооборона!

– Твой отец это начал. Он первым убил моих близких. Он…

– Так, какого чёрта вы пришли в церковь? Какого чёрта вы не убили моего отца и всех его детей? Кровь за кровь означает равное количество смертей! А они пришли в церковь, чтобы убить младенцев, стариков и детей! Младенцев, чёрт возьми! Малышей, которые даже не умели себя защищать! Это равноценно тому, что сделал мой отец? Ладно, я ещё поняла бы, если бы твои грёбаные родители вырезали весь наш род, но остальные? Остальные вампиры, не участвовавшие в этой войне? Их дети, внуки? Их семьи? Никто о них не подумал! У них даже оружия не было! Силы были неравны! И мне плевать, кто и что начал, ты мог это остановить! Ты мог выбрать мир между нами! – Я подлетаю к нему и толкаю Томаса в грудь.

– Ты мог выбрать мир, чёрт бы тебя побрал! Ты мог, но ты не захотел! Ты использовал меня, а я никогда тебе плохого не желала. Никогда! Я защищала тебя! Я… заботилась о тебе… а ты? Ты убил Рома моими руками, ты провёл всех нас через ад ради этого кровавого трона и ради чёртовой короны! Да не стоит всё это той боли, которую ты устроил! Не стоит! Эти чёртовы бумажки, драгоценные камни и власть не стоят жизней. И не важно каких человеческих или же вампирских! И нет оправданий для тебя! Нет! Не говори, что ты имел на это право! Нет, ты не имел права! Ты не имел никакого права всё это делать! Ты такой же, как твои родители! Ты пришёл в церковь вместе с ними, и на твоих руках кровь невинных детей! Таких же детей, какими, вероятно, были твои братья и сёстры! Такие же дети, которые ни в чём не виноваты! Ты устроил эту бойню и сгоришь в аду. Я от всего сердца желаю тебе, чтобы ты мучился, Томас. И чтобы однажды ты понял, о чём я говорю. И знаешь, сделай мне одолжение, не меняйся. Пожалуйста, не меняйся, потому что ты именно тот, кто даст мне силы убить тебя. Теперь я знаю что смогу. И я убью тебя, плевать мне на это соглашение. Придёт время, и ты заплатишь за каждую каплю крови, которая пролилась по твоей вине. Ты заплатишь за это. Я с радостью вырву твоё сердце и сожру его, как сделала это с твоей матерью. Твоё отравленное гнилью и ненавистью сердце.

Я отхожу от него и окидываю его презрительным взглядом, в который вкладываю всё своё отношение к Томасу.

– Знаешь, я даже не ненавижу тебя. Это чувство сильнее. Мне хочется разрушить тебя изнутри. Разрушить твою душу, чтобы ты страдал. Каждую секунду этой жизни страдал и понял, что ни трон, ни вендетта, ни власть не стоят потери человечности.

Развернувшись, я направляюсь вон из кабинета.

– А в тебе много человечности? Ты убила шестнадцать вампиров просто так, – летит мне в спину.

– Да, ты прав. Я убила предателей. И убью ещё. Я убила тех, у кого нет сострадания. Я убила тех, кому нравится наблюдать за страданиями других. Я убила ублюдков и буду убивать их. Я буду очищать эту землю от таких, как ты. И я не остановлюсь, пока не почищу весь свой клан. Я скошу половину, и мне будет плевать, что наша численность уменьшится. Я оставлю только тех, кто был мне верен. Я буду уважать и ценить их, в память о павших. В память о Рома. И я уверена, что если бы ты был на моём месте, то с тобой бы никто не остался. Тебя бы все бросили, потому что ты ничтожество. У тебя бы не было такого вампира рядом, как мой Стан. У тебя бы не было такой поддержки пусть и от нескольких вампиров. Но они для меня герои. Они не стоили бы даже капли твоей крови, Томас. Надеюсь, что теперь ты понял, насколько сильно и глубоко я тебя ненавижу.

– Или же ты злишься на меня, потому что влюблена в меня, – он приподнимает уголок губ, а я хмыкаю.

– Я никогда не была влюблена в тебя, Томас.