Его губы снова нападают на мои, но я сжимаю их и дёргаю головой, хотя это сложно делать с треснувшим черепом и рёбрами. Я ещё не восстановилась. Я не успею… моё тело предаёт меня. Оно слабо, а моё существо сильнее. Ненавижу…

– Томас, остановись, – шепчу я, когда он успешно разрывает мой бюстгальтер и то же самое делает с трусиками.

– Ни черта. Ты моя. На тебе будет мой запах. Я помечу тебя. Я, блять, убью тебя, но ты всё равно будешь моей, – отвечает он и оставляет в покое мои губы, опускаясь поцелуями к шее, за которую всё ещё удерживает меня.

Я упираюсь руками в его плечи. Царапаю его, но ему всё равно. Брыкаюсь, но он равнодушный к моим ударам, продолжает водить языком по моим ключицам, направляясь к груди.

– Не трогай… не смей… Томас, чёрт возьми! Ты же другой! Томас, очнись ты! Что ты творишь? Я возненавижу тебя ещё сильнее! Томас! – Схватив его за волосы, я дёргаю за них и вырываю клочья, а они вырастают снова. Я делаю это снова и снова, но у него никакой реакции. Его язык кружит по моему соску, и он вбирает его в рот. Я жмурюсь, когда моя сущность просыпается и радуется такому вниманию. Но я нет. И я борюсь внутри себя со своей сущностью и с Томасом одновременно.

– Томас, хватит! Отвали! Томас! – Я бью его ногами и руками, а он крепко удерживает меня за талию, скользя языком ниже, пока не утыкается между моих бёдер.

– Хорошо пахнешь, Флорина. Ты уже мокрая. Ты хочешь меня. Твой вампир хочет меня. Он признал меня своим хозяином. Признал своим королём. Но и твоё сознание я тоже подчиню, – рычит он, кусая внешнюю сторону моего бедра, и я, выгибаясь, кричу. Это не больно, это ужасно… приятно. И мне противно. Противно от себя. Противно, что я вампир, и это грёбаное существо обожает Томаса. Я ненавижу их обоих. Ненавижу, что его губы, целующие место укуса, так приятны.

Крепко сжимаю губы, только бы не издать стон. Я продолжаю бороться, но уже не так активно, моё тело расслабляется. Дрожь пробегает по нему, когда Томас ласкает мои рёбра и поднимается во весь рост. Он обхватывает мой подбородок и впивается мне в губы. Его настойчивый рот атакует мой, но я пытаюсь отвернуться. Хватка на моём подбородке сильнее, Томас проводит языком между моих крепко сжатых губ и царапает их клыками. Он размазывает по моему рту мою кровь, продолжая терзать меня. Его ладонь опускается по моему животу ниже. Я упираюсь руками ему в грудь, вжимаясь в стену, желая, чтобы она провалилась назад и избавила меня…

О боже.

Его пальцы касаются моего клитора, но я до боли сдвигаю ноги, дёргая бёдрами и не позволяя ему проникнуть дальше.

– Нет. Отвали. Отвали от…

Зря я открыла рот, потому что язык Томаса ныряет внутрь. А затем Томас хватает мои щёки так, что мой рот просто не может теперь закрыться. Он блокирует мою челюсть двумя пальцами. Мои ногти рвут его кожу на груди, а вода смывает кровь, но запах сводит меня с ума. Его язык ласкает моё нёбо, и я, злясь, царапаю его рот клыками, вызывая лишь смех у Томаса.

– Брось, Флорина, это просто секс. Никаких чувств. Никаких сожалений. Ты принадлежишь мне.

Томас рывком поворачивает меня к стене и бьёт между ног, отчего они разъезжаются на мокром полу.

– Томас, будь разумным, – шепчу я, надеясь вернуть его в нормальное состояние. Сейчас он просто безумен. – Послушай… мы же… ты не должен этого делать… Томас, не надо.

– Ошибаешься, Флорина. Надо. Ты забыла, кто твой король.