– Смотри на меня, Флорина. Смотри мне в глаза. Хочу, чтобы ты видела, что это я, – шипит он. Мне с трудом приходится подчиниться, и я вижу своё безумное отражение в темноте его глаз, в которых горит огонь. Словно дьявольская стрела пронзает меня гипнотический взгляд Томаса. Я не в силах перестать вглядываться в глубину его чёрных глаз, пока он берёт меня. Забирает всё у меня. Проникает в меня. Дарит мне удовольствие. Баюкает моё существо внутри. Распаляет его.

– Я… я… сейчас, – рвано выдыхаю, когда моё тело напрягается, а жар становится невыносимо сильным внутри. Двигаю бёдрами, встречая Томаса.

– Вкуси меня, – хрипит Томас и, немного наклоняя шею вбок, ложится на меня. Он стискивает мою голову и утыкается мне в шею. Наши тела скользят друг по другу всё быстрее и быстрее. Удовольствие сосредотачивается внизу живота, и я чувствую то самое время. Оно идеально. Теперь я знаю, о чём многие говорили. Потребность пометить своего партнёра. Потребность вкусить его. Потребность слиться с ним.

Мои клыки врезаются в кожу Томаса и прорывают её. Мой рот наполняется кровью Томаса, и в этот же момент он кусает меня. Меня разрывает на мелкие осколки от ощущений. Я перестаю ощущать своё тело, чувствуя только пронзающее меня удовольствие. Я достигаю пика настолько ярко, что перед глазами снова всё белеет. Словно до краёв наполняюсь кровью Томаса, и меня бросает в жар. Он проникает в мою кровь, и я обретаю часть своей свободы. Она поглощает меня раз за разом.

Раскрываю глаза и нахожу себя лежащей на снегу. Удивлённо озираясь, поднимаюсь на ноги и осматриваю себя. Я одета в чёрную толстовку и такого же цвета лосины. Я не могу понять, что происходит. Темнота вокруг подсказывает мне, что сейчас ночь. Вдалеке я вижу огни и быстро иду на них. Мои ноги утопают в снегу, я перехожу на бег и вылетаю на занесённую снегом подъездную дорожку дома. Довольно знакомого дома. Это дом Сава и его семьи. Я слышу голоса. Голоса всех, как и Томаса. Подхожу ближе и заглядываю в окно.

– Ты уверена, что хочешь этого, Майди? – хмуро спрашивает Томас, глядя на женщину.

Она испуганно сглатывает и кивает.

– Да. Иначе я никогда не помогу Саву. Обрати меня, Томас. Обрати, как моих сыновей. Сав нуждается в нас.

Томас выпускает клыки, Майди убирает волосы и обнажает шею. Все три брата наблюдают за ними, их глаза сверкают, а клыки блестят в свете искусственного освещения. Крик боли Майди разрывает тишину, и до меня доходит, что Стан не врал. Это прошлое, и я вижу его. Томас обратил их. Он помог им бежать. Они живы. На меня накатывает сильнейшее облегчение, и моё тело расслабляется, падая в темноту.

Глава 21

Делиться воспоминаниями – это определённый уровень доверия. Вообще, так просто влезть в голову вампира невозможно. Я имею в виду чистокровного вампира. В сознание полукровки войти легко, а вот чистокровного вампира намного сложнее. Он должен дать своё разрешение, если его нет, то придётся ломать ментальные стены, наносить физические увечья и ослабевать полностью организм, чтобы вампир не мог сопротивляться. И даже когда удаётся проникнуть в сознание, то не все воспоминания можно увидеть. Ты увидишь лишь то, что хочет помнить вампир. Обычно в таких случаях вампиры цепляются за воспоминания боли и ненависти к насильникам. И в конечном счёте ты ничего не получишь. Поэтому так важно дать разрешение и впустить вампира в своё сознание добровольно. Даже если разумом ты будешь согласен, а твоё существо нет, то ничего не получится.