|
Твоя сущность мстит тебе за то, что ты идёшь против её желаний. Твоя сущность порой подчиняет себе и позволяет увидеть те самые воспоминания, где был аромат, поцелуи, и она купалась в объятиях слияния. И эта сущность испытывает невероятную и сильнейшую боль оттого, что она не может уберечь возлюбленную от всех бед, потому что в этом виноваты чувства другой души и ошибки других вампиров. И тебе приходится балансировать на грани, только бы никто и никогда не узнал, что у тебя есть свои слабости. Слабости, которые сосредоточены лишь в одном вампире, и если ему кто то причинит боль, и ты отреагируешь, то подставишь этого вампира. Ты отдашь его разорвать голыми руками и проиграешь. Я не могу так рисковать тобой, Флорина. Прости, – горечь с которой едва уловимо шепчет Томас, проникает и в моё сердце, и оно нарушает свой ритм. Моё дыхание сбивается, и из уголка глаза выкатывается слеза, сразу же впитываясь в ткань подушки.
Томас отстраняется, но я ловлю его руку и сжимаю её. До меня доносится его тяжёлый вздох. Я поворачиваюсь и встречаюсь с его тёплым и изранено печальным взглядом. Касаюсь пальцами его лица и огибаю контур твёрдого подбородка, покрытого мягкой щетиной. Она шуршит под моими пальцами, вызывая в моём теле отклик нежности. Томас дёргает головой, и мой палец попадает на его губы. Он мягко целует его и слабо улыбается. Его ладонь, лежащая у меня на животе, стискивает мою футболку, а затем поднимается выше, пока не достигает моих губ. Он проводит по ним пальцем, немного подминая и приподнимая. Мои клыки сразу же появляются, и я облизываю их. Взгляд Томаса темнеет, пока он поглаживает пальцем мой подбородок. Мы смотрим друг другу в глаза, и я чувствую, как мы одновременно меняемся. Глаза Томаса заполняет чёрная радужка, и алые нити поблёскивают в ней. А внутри меня тонкие, но в то же время мощные нейронные связи с ним, натягиваются, готовые рвануть в любой момент, словно бомба. Приоткрываю губы в слабом вздохе, ощущая, как воздух вокруг нас становится густым и тяжёлым. Он оседает у меня в лёгких, заставляя их работать сильнее. Томас обхватывает мою шею и дёргает меня к себе, впиваясь мне в губы. Он касается языком моих клыков, и я не могу сдержать стона возбуждения. Да, у нас клыки очень чувствительные, поэтому я прячу их, отчего Томас возмущённо рычит, сильнее стискивая мои волосы. Я охаю, и они вновь появляются. Томас целует меня, и я отвечаю ему с безумной страстью. Клыки мешают, но ему нравится, что я царапаю его рот и выпиваю каплю за каплей его кровь, наполненную сильнейшим афродизиаком. Томас немного приподнимается, и я заглядываю ему в глаза, в которых сейчас бушуют и пульсируют эмоции похоти и желания. Он хватает мою футболку и стягивает её с моего тела, одновременно откидывая на пол одеяло. Моей кожи касается прохладный воздух, но я не успеваю об этом подумать. Томас снова обрушивается на мой рот и терзает его зубами и губами. Его руки жадно шарят по моему телу. Он падает на кровать, не разрывая поцелуя, и я перекатываюсь на его тело, обхватывая его голову руками. Мне хочется вжаться в него сильнее, настолько, чтобы раствориться в нём. Каждое прикосновение и каждый поцелуй Томаса сводят меня с ума. Я больше не могу контролировать свою сущность и отдаю ей полный карт бланш, позволяя делать то, что она хочет. Меня бросает в жар. Моя грудь прижимается к груди Томаса. Его ладони проходят по моим бёдрам, и он цепляет ногтями ткань моих трусиков, срывая их. Я не могу оторваться от его губ и языка, ныряющего в мой рот. Опускаюсь руками по его спине, на которой перекатываются мускулы, и хватаюсь за его ягодицы, забираясь под кромку пижамных штанов. Стягиваю их вниз, обнажая и переворачивая Томаса на спину. Оторвавшись от его губ, встречаю заволочённый похотью горящий взгляд Томаса и усмехаюсь, скользя по его телу вниз. – Чёрт, – шипит он, запуская пальцы в мои волосы. Мой язык ласкает его живот и опускается ниже, пока перед моими глазами не появляется его твёрдый член. |
