Логан отпил глоток непонятной жидкости, которую здесь выдавали за кофе.

— Одна маленькая птичка донесла мне, что у тебя были разногласия с Ричардом Дэвидсоном.

Вайзмен пожал плечами:

— Некоторые типы — идиоты от рождения.

— Ты уложил его в больницу: сломанная нога, треснувшие ребра, сотрясение…

— Этот маленький засранец решил поплакаться мне в жилетку.

— Ты считаешь, что у тебя еще недостаточно неприятностей, Кен?

— А что они мне сделают? Арестуют?

Хороший вопрос.

— У меня к тебе послание. От инспектора Инша…

— Дай-ка догадаюсь — он меня убьет? Я выйду из тюрьмы Питерхед только в пластиковом мешке? — Вайзмен фыркнул. — Я это уже слышал. Его приятель Брукс говорил то же самое. И погляди, что с ним случилось.

Молчание.

— Он просит его простить.

Вайзмен нахмурился, пожевал губами, перевел глаза с наручников на гипс на правой руке, затем на камеру, прикрепленную к стене:

— За что?

Поскольку велась запись, Логан не мог признаться, что Инш избил подследственного, даже если это случилось много лет назад.

— Я бы хотел поговорить с тобой насчет твоего признания.

— Я так и думал, что мы именно об этом и поговорим.

Логан достал из кармана протокол и положил на стол:

— Да, я сделал это. Я это сделал, и мне очень жаль. Я не хотел делать ей больно, но сделал. Было много крови…

— Я помню, что там написано.

— Потом я не знал, что делать, поэтому решил избавиться от трупа, расчленив его. Я решил разрезать его и избавиться от частей.

Вайзмен резко наклонился вперед и стукнул гипсом по столу:

— Я же сказал, мать твою, я помню, что там!

Логан недоумевал. Он просто воспользовался нападением на Ричарда Дэвидсона и тем старым признанием, чтобы передать послание Инша, но каким-то образом затронул незажившую рану. На всё остальное Вайзмен реагировал вполне спокойно…

— Ты… О КОМ говорил?

— Ни о ком. Я все выдумал. Они это хотели слышать. Они сказали, что…

— Ты помнишь Ангуса Робертсона? Мастрикское Чудовище?

— Я не обязан сидеть здесь и слушать всю эту муть.

Логан показал на камеру, на стоявшего в дверях полицейского:

— Это тюрьма, забыл? Не надо путать тюрьму с клубом по интересам. Робертсон сказал, что ваши камеры были рядом. Что однажды ты рассказал ему о женщине, которую расчленил, о мужике, которого забил в душе…

— И вы верите тому, что говорит Робертсон? Этот лживый ублюдок убил кучу женщин…

— Так о ком ты говорил?

— Пошел ты.

— В твоем багажнике было полно крови.

— А в тебе полно говна.

Еще глоток жуткой бурды.

— Что произошло, Кен?

— Ты глухой? И насчет последнего. Сам подумай, что мне было делать? Сидеть и ждать, когда жирный боров порвет меня на части? Как в прошлый раз?

— Кен, кто-то продолжает убивать людей.

— Сейчас расплачусь.

— Кто она такая? Та женщина.

— Пошел на хрен.

Логан швырнул недопитый стаканчик с кофе в урну. Молочно-коричневая жидкость залила дно.

— Ладно. Ври сколько хочешь, но я обязательно выясню.

Вайзмен расхохотался:

— О, такой большой и страшный легавый!

— Уведите его.

Логан вернулся в участок, как раз когда цвет полиции Грампиана заполнял зал для совещаний.