Он провел полицейских вперед и показал незаполненную часть стены. Некоторые фотографии приобрели странный оранжевый отлив, появляющийся на снимках, сделанных в семидесятых. Широкие лацканы и снова бакенбарды, но уже по моде тех лет.

— А это, — сказал старик, — наши недавно ушедшие друзья. Вот Чарлз, я о нем уже упоминал, Симон, Крейг, Томас… А вот Джон, он был участником высадки в Нормандии. А это мой учитель Эдвард. Чудесный человек! Сирота, вырос в детском доме, а к концу жизни стал владельцем трех мясных магазинов в Рубислау-Ден. Он не мог иметь собственных детей, и они с женой удочерили девочку из неблагополучной семьи. Эдвард и Шейла погибли в автокатастрофе. А вот это Роберт, он усыновил мальчика, переболевшего полиомиелитом… У нас с Джейн две дочки, но поступок Эдварда… Мы посоветовались и усыновили нашего младшенького, Бена. Его оставили на ступеньках церкви на следующий день после рождения. Вот так взять и выбросить живого ребенка… Безумие… — Старик некоторое время молча смотрел на фотографии. Затем продолжил: — Рак, рак, инфаркт, воспаление легких, рак… У Томаса случился инсульт через две недели после смерти жены. Роберт умер от аневризмы… — Он постучал по стене. — Настанет день, и я тоже буду здесь. Люди будут приходить и смеяться, глядя на мою фотографию: что за странный тип? Но… я буду мертв, однако навсегда останусь частью чего-то. Это ведь важно, правильно? Не просто исчезнуть в никуда…

— Pierdolona kurwa, мать твою. — Анджей Яскольский в третий уже раз надавил на кнопку. — Давай работай, кусок дерьма!

Однако костяная мельница работать отказывалась. Типичный случай: котлы уже два дня не фурычат, а теперь еще и эта хренотень сломалась. «Поезжай в Англию, — сказала жена, — заработай кучу денег, возвращайся и открой свою собственную клинику в Варшаве. Стань богатым человеком». Kurwa mac! Степень по ортопедии, а он работает на вонючей скотобойне в вонючем захолустье на самом вонючем краю Шотландии.

Анджей лягнул мельницу:

— Заводись, сволочь поганая!

Машина лениво заворчала, очнувшись; огромные стальные зубы принялись пережевывать скопившиеся внизу воронки кости, обрезки и жир.

Однако следующая порция костей в загрузочную воронку не поступила.

Ja pierdole!

Он схватил деревянный шест и стал ворошить вонючую груду. Внезапно вся груда зашевелилась, и кости нехотя посыпались в воронку.

Анджей поставил шест к стене. Сегодня он собирался пойти в город с другими поляками, работавшими на скотобойне. Напиться. Может быть, потанцевать. Может, найти милую женщину с квартирой, чтобы не возвращаться в пансион, где нет горячей воды, на потолке пятна, а койка сделана из бетона.

Что-то заставило его повернуться. На лбу выступил пот. Он очень надеялся, что глаза подводят его.

Но они не подводили.

— О kurwa jebana mac…

34

Логан никогда раньше не бывал на скотобойне. Он ожидал увидеть хлипкое деревянное строеньице с залитым кровью цементным полом и мычащее стадо при входе, но все оказалось иначе. Большое здание из шлакобетона с зеленой металлической крышей больше походило на склад. По фронтону вывеска — «Свежее мясо фирмы „Алаба“», справа — двухэтажная пристройка под офисы, и всё это спрятано за плотной изгородью из кипарисов высотой в двенадцать футов. Если бы не вонь, трудно догадаться, что там происходит.

Логан поставил машину у картонной мультяшной свинки, на фартучке которой было написано «С фермы прямо на тарелку, лучше шотландского мяса нет!», и зашагал к зданию.