— А меня пихнули в ссаки! Дважды!

— Тут я не виноват…

— Второй раз именно ты это сделал, черт бы тебя побрал.

— Я же тебя спасал.

Оператор нахмурился, явно не зная, что сказать.

— Да? Ну а я… врал из-за тебя.

— Нет, ты врал из-за Инша.

— Черт… — Алек попытался улыбнуться. — Обещаю, что не позволю им изгаляться над тобой, когда они станут записывать голос за кадром.

— Что, что?

— Когда накладывают голос за кадром, режиссерам всегда хочется… ну, сделать из кого-нибудь мартышку, сам знаешь, как это бывает. Это же удивительно, как одно и то же можно представить совершенно по-разному.

— Это шантаж?

Алек ухмыльнулся:

— Принуждение. Может быть.

Логан закрыл глаза и выругался. Затем вернулся в квартиру и взял пальто.

16

Кен Вайзмен не был счастливым человеком. Счастья он не видал много-много лет. Не по своей вине: жизнь приноровилась ставить ему подножку при любой возможности. Разные хорошие вещи случались с другими людьми, но с ним — никогда. Потому что жизнь была сволочью и ненавидела его. И всё, что он мог сделать, так это поквитаться с ней.

Какое-то время всё было в порядке. Вернулось в норму… и вдруг снова стало разворачиваться. Точно, как в последний раз. Разделывать человеческое существо на куски мяса… еще одна спираль во тьму.

Он крепко сжал сумку для инструментов. Сумка была намного тяжелее, чем казалось с виду. В сумке лежали ножи и пилы. Остро заточенные… обманчиво чистые… обагренные кровью.

Вайзмен немного помедлил, оглядывая площадку перед домом, чтобы убедиться, что никто за ним не подсматривает, затем открыл дверь и вошел.

Пришло время снова поквитаться с жизнью.

Дождь стал потише где-то после Ньюмачера, а к тому моменту, когда Алек припарковал машину у отеля «Редграф», совсем прекратился. Вид со стоянки идеально подходил для Хеллоуина. Горбатая луна испускала восковой свет, тени между машинами казались масляными. Логан почти ждал появления ведьмы на метле на фоне изрытого оспинами диска, на минуту забыв, что его своенравная мамаша находится во многих милях отсюда.

В баре оказалось полно народу: жизнерадостные субботние посиделки под винтажную музыку «Роллинг Стоунз». Логан протиснулся к бару и помахал долговязому седому мужчине, чья улыбка производила такое впечатление, будто он проглотил вешалку поперек. Сержант тоже выдавил улыбку:

— Ты не видел здесь… — было как-то странно называть инспектора по имени, — Дэвида Инша? Ростом примерно шесть футов три дюйма, крупный, лысый…

Бармен кивнул:

— Да, он был, но вышел сейчас. Может, хотите что-нибудь поесть, джентльмены? Или на сегодня только выпивка?

Логан вспомнил о полуфабрикатах в своем морозильнике и попросил меню.

Когда появился Инш, завернутый в огромное пальто на подстежке, они уже сделали заказ.

— Мимо? — спросил инспектора бармен.

Инш расстегнул пальто:

— Ничего. Ни света, ни машины у дома. — Заметив Логана и Алека, он скривился: — Вы опоздали.

Логану ужасно хотелось сказать этому ворчливому уроду, что ему бы радоваться, что они с Алеком вообще пришли. Одному съездил по морде, другого посадил в писсуар — вряд ли после такого можно рассчитывать на хорошее отношение.

Инш пристроился на стуле — его массивные бедра заняли все сиденье — и сделал большой глоток «Гиннеса».

— Ну, — сказал бармен, заполняя пивом кружки на подносе официантки, — допустим, он мог забыть.