Эми невольно улыбнулась.

— Ладно, ваша взяла.

— Так как же?

Она покачала головой.

— По правде говоря, нет. Я хочу сказать, что ничего нового я не узнала. Но он ясно дал мне понять, что чувствуют здешние жители, когда их ассоциируют с преступлением, которое произошло в их городе. Им не нравится то, что сделал Норман Бейтс, и им не нравится жить в его тени.

— Разве их можно за это винить?

Им принесли сок и кофе, и Гиббз умолк. Эми обнаружила, что и сливки были настоящие. День сюрпризов.

Она положила натуральный сахар в натуральный кофе и подняла голову.

— Я заходила к вам в редакцию вчера вечером, — сказала она. — Где вы были?

— Разве Энгстром вам не сказал?

— Нет, он тоже вас искал.

— Да, я забыл. Когда я вернулся и узнал, что вы приходили, я вышел, чтобы поискать вас, но вы к тому времени успели уехать. — Гиббз улыбнулся. — Мне следует простить шерифа: он не мог рассказать вам того, что я не рассказал ему. — Улыбка исчезла с его лица. — Вообще-то я не уверен, что надо говорить вам об этом сейчас. Не хочу портить вам завтрак.

— Что бы это ни было, я все равно узнаю об этом раньше или позже, — заметила Эми.

— Верно. Но я не этим хотел удивить вас, когда приглашал сюда.

— Вы будете говорить или нет?

— Ладно. Вчера вечером я был в больнице «Бэнкрофт Мемориал».

— Я помню это название. — Эми кивнула. — Там сейчас находится Клейборн.

— Находился, — ровным голосом произнес Гиббз. — Он умер вчера вечером.

— Как это случилось?

— Еще один инфаркт — обширный.

— Стейнер знает?

— Думаю, что уже знает. Мне сообщили об этом, когда я был в редакции, и я сразу отправился в больницу. В подробности меня не посвящали, но, насколько я знаю, через день-другой будет вскрытие. Вряд ли кого-то это особенно заинтересует, учитывая то, что произошло вчера в городе.

Эми сделала глоток кофе, но вкуса не почувствовала. Ощущения и эмоции покинули ее. Услышанное должно было бы потрясти ее, однако этого не случилось. А жалость странным образом переплелась с раздражением: почему, черт побери, ей так и не удалось поговорить с Клейборном до того, как он умер?

Она смотрела на Гиббза.

— Значит, вот где вы были.

— Не верите — спросите у вашего друга Энгстрома.

Эми покачала головой.

— Он мне не друг.

— И мне тоже. — Гиббз нахмурился. — Сказал, чтобы я не путался у него под ногами и не мешал расследованию. Как только я оказался у него в офисе, он сразу принялся звонить в «Бэнкрофт Мемориал», чтобы проверить мое алиби.

— Он вас подозревает?

— А почему бы и нет? Он и вас подозревает. Такая у него работа.

— А кого подозреваете вы?

Гиббз нахмурился.

— Надо подумать. Если вы расскажете, что было с вами вчера вечером, после того как вы расстались с Диком Рено, может быть, мне это поможет.

Эми согласилась, но выждала, пока им принесут все, что они заказали, и можно будет приняться за еду. Вкусовые ощущения вернулись к ней, и она была этому рада.

Гиббз же, похоже, был рад услышать ее рассказ. Когда она закончила, он спросил:

— А как, по-вашему, все обстояло на самом деле?

— Я могла бы судить об этом, если бы знала возможные мотивы.

— Начнем с безумия.

— Это одна из тем, которые я собиралась обсудить с доктором Стейнером, — сказала Эми.