— Есть какие-нибудь идеи насчет того, кто именно мог это сделать?

Эми задумалась.

— Норман мог бы. Или кто-то, кто думает, что он — Норман.

— Клейборн подходит под это описание. Но он умер, а когда убили Терри Доусон, находился в больнице. — Гиббз отрезал вилкой кусочек ветчины и помолчал, жуя его. — Есть одно безумное предположение.

— Кто?

— Эрик Данстейбл. У меня стойкое ощущение, что его лифт останавливается не на всех этажах.

Эми покачала головой.

— Только в том случае, если у него есть двойник. Не забывайте, он был со мной в Чикаго в тот вечер, когда убили Терри.

— Если вы говорите правду. — Он улыбнулся раньше, чем она успела нахмуриться. — Шучу. Я знаю, Энгстром проверял ваше алиби, как и мое. — Гиббз кивнул. — Ладно, Данстейбл вне подозрений в той части, которая касается Терри Доусон. Но где он был вчера вечером?

— Не знаю, — сказала Эми. — Я не смогла дозвониться до него ни прошлым вечером, ни нынче утром. Возможно, он хотел исчезнуть, не ставя в известность администрацию гостиницы.

— Ну, это на самом деле проблема Энгстрома. Готов поспорить, он будет искать либо его, либо какого-то другого ненормального.

— Ненормального?

— Попробуйте выудить что-нибудь у Стейнера на этот счет, когда увидитесь с ним. Ходят слухи, что кто-то из местных лечится у него амбулаторно.

— В больнице штата?

Гиббз пожал плечами.

— В наших краях не так много психиатров. Хотя они здесь пригодились бы.

— А как вы думаете, кем может быть этот местный житель?

— Я разговаривал со Стейнером некоторое время назад, но он отказался назвать имена. Однако не отрицал, что наблюдает за кем-то. Будь я шерифом, я искал бы безумца.

— Или того, кто стремится выдать эти убийства за дело рук безумца.

— Зачем?

— Чтобы скрыть истинный мотив, разумеется. — Эми допила кофе. — Это вполне вписывается в вашу гипотезу о том, что в деле замешан человек не вполне нормальный. Человек, одержимый безумными идеями, которому, однако, хватило ума и хладнокровия обставить все так, чтобы это выглядело делом рук психопата. — Она отставила чашку. — Но это не означает, что безумие — единственный возможный мотив. Нельзя исключать также зависть, месть, ревность… — Она умолкла и нахмурилась. — А у Дорис Хантли был друг?

Гиббз тоже помрачнел, услышав ее вопрос.

— Не для печати.

— Но вы знаете, кто он?

Гиббз поднялся.

— Идемте. Возможно, мы успеем поговорить с ним прежде, чем это сделает Энгстром.

17

Дверь офиса была закрыта, но Гиббз принялся крутить дверную ручку.

— Я знаю, что он там. Его машина стоит на парковке.

Эми замешкалась:

— Может, раз он закрылся, нам не стоит его беспокоить…

Но они уже его побеспокоили. Дверь резко открылась, и Чарли Питкин с встревоженным видом выглянул из-за нее, стоя в тени и щурясь на свет в коридоре. Узнав их, он успокоился.

— Хэнк?

Гиббз кивнул и указал на Эми.

— Вы ведь помните мисс Хайнс?

— Конечно. — Адвокат отступил от двери. — Входите.

Когда они вошли, он закрыл за ними дверь, и в помещении сразу стало темнее.

— Прошу прощения, — сказал Питкин.