Марк отступил. Лицо его помрачнело.

— Ну да, — сказал он. — И ты на эту сделку согласилась, как бы ты ни жалела об этом в данную минуту. Так с чего бы мне выполнять мои обязательства, если ты отступаешься от своих?

Наступило молчание. Первой заговорила Элен:

— Вы хотите сказать… что отступитесь от Монтигла? Остановите все работы только потому, что я не могу…

Она умоляюще взглянула на него, но увидела, что смотрит в злые глаза незнакомого человека.

— Вы же обещали…

— Но и ты дала клятву. Только сегодня. Короче говоря, как бы я ни смотрел на этот дом, я не желаю, чтобы меня обманывали. Если ты, моя маленькая лгунья, так легко отказываешься от своего слова, то я не вижу причин, почему бы так же не поступить и мне. — Он помолчал. — Ночь еще не закончилась, так что у тебя еще есть время переменить решение. Я уверен, что ради своего обожаемого Монтигла ты сумеешь перенести… одно маленькое неудобство. Но не нужно заставлять меня ждать слишком долго. Так что в следующий раз ты придешь ко мне.

Элен не шелохнулась, когда за Марком захлопнулась дверь. Затем забралась в ванну.

Маленькое неудобство, сказал он. Боже правый, как же мало он знает.

Разумеется, оргазма у нее не будет; ни одной женщине, безусловно, не обмануть Марка. Остается надеяться, что ему скоро надоест ее пассивное сопротивление. Но до тех пор…

Элен медленно выскользнула из ванной и пересекла коридор. Дверь комнаты Марка была приоткрыта. Элен распахнула ее и оказалась посреди ярко освещенной тишины.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Марк полулежал, опершись на локоть, и смотрел в сторону двери.

Ждет, подумала Элен. Ни минуты он не сомневался, что она явится. Заранее предвкушает победу.

Однако в его невеселой улыбке она не увидела триумфа.

Он откинул покрывало и, не говоря ни слова, жестом приказал ей присоединиться к нему. Элен повиновалась и неловко улеглась рядом с ним. Она чувствовала биение своего сердца, но еще острее ощущала тепло его голого тела и изучающий взгляд его темных глаз.

— Элен. — Его голос прозвучал также до странности тепло. — Знала бы ты, как я ждал этой минуты, как жаждал тебя. — Он поцеловал ее в бесчувственные губы и сбросил с ее плеча лямку ночной рубашки. — Красивая вещь, но мне кажется, без нее ты будешь еще красивее.

Элен ощутила внутреннюю дрожь, когда шелк сполз вниз вдоль ее тела… Пальцы Марка легли на ее бедро, потом отправились в путешествие по ее животу.

Элен быстрым и нервозным движением перехватила его руку.

— Не надо, — выдохнула она. — Не трогайте меня.

Марк замер на мгновение, после чего Элен услышала его вздох.

— Не воюй со мной. — Он погладил ее по руке. — Расслабься. Позволь мне подарить тебе радость.

— Радость? — В голосе Элен прозвучало нескрываемое недоверие. — Вы меня купили для секса, мсье. Так о какой радости вы говорите? Меня тошнит от мысли о притворстве. И я не позволю вам… трогать меня. Делайте свое дело и — отпустите меня.

Она вздрогнула, услышав его жесткий смех.

— Так что же теперь, мадам? Вы ожидаете, что я признаю свое поражение и позволю вам сохранить ореол вашей девственности, дабы с ним вы отправились назад в Англию? — Он тряхнул головой. — Мечтать не вредно, сердце мое. Но ты никуда не исчезнешь, покуда наш брак не станет настоящим.

Элен еще не успела сообразить, что происходит, а Марк уже лежал сверху; он срывал с нее рубашку и в то же время безжалостно раздвигал ее бедра.