Тэм Лин — бывший террорист! Он повинен в гибели двадцати детей и, должно быть, вовсе не терзался этим. Такая возможность никогда раньше не приходила Матту в голову.

— Понимаешь, парень, я, можно сказать, наемник,— примирительно сказал Тэм Лин, когда к Матту вновь вернулась способность соображать.— Я работаю на Эль-Патрона испокон веков — думал, старик будет жить вечно. Но теперь я потерял работу, а мистер Алакран любезно предложил мне новое место.

— А как же Селия?

— Думаешь, ей это сойдет с рук? Зуб даю, ее уже превратили в идиойдку...

«Но ведь это ты рассказал ей о бабочках, — подумал Матт.— Ты заманил ее в ловушку».

— Управишься сам? У меня еще много дел,— сказал мистер Алакран.

— Я избавлюсь от клона, сэр,— пообещал Тэм Лин.— Простак Дональд поможет мне связать это существо.

«Он назвал меня клоном! — с ужасом подумал Матт.— Назвал меня существом!»

— Не забудь, сегодня вечером ты должен присутствовать на отпевании,— напомнил мистер Алакран.

— Ни за что на свете не забуду, сэр,— ответил Тэм Лин, и в его лживых, предательских глазах блеснул хитрый огонек.

24

Последнее прощание

Простак Дональд держал Матта, а Тэм Лин сноровисто обматывал его липкой лентой. Потом телохранитель перекинул мальчика через спину лошади и обменялся приветствиями с другими солдатами из личной армии Эль-Патрона, слонявшимися возле конюшни.

— Куда ты его везешь? — поинтересовался один.

— Пожалуй, сброшу его возле идиойдовых бараков,— ответил Тэм Лин.

Смех солдат утонул в сухом перестуке копыт.

Это животное было совсем не похоже на послушных лошадок. Оно и бежало быстрее, да и вообще было не таким предсказуемым. Оно даже пахло по-другому. Матт лежал, уткнувшись носом в лошадиную шкуру, и мог в полной мере оценить новизну. От послушных лошадок исходил легкий химический душок, но это животное воняло солнцем и потом.

Внезапно Матт понял, зачем Тэм Лин собирается бросить его возле идиойдовых бараков. Он швырнет его в желтоватую жижу на дне котловины! От ужаса у Матта кровь застучала в ушах. Его предали почти все, кого он знал! Страх сменился приступом животной ярости. Он должен жить! Он не заслужил смерти!!! Пусть даже жизнь эта была дарована ему по чьей-то прихоти, все равно он будет бороться за нее до последнего вздоха!

Матт испытал на прочность ленту, стягивающую руки и ноги. Не поддается!

«Ладно,— решил он.— Буду перекатываться с боку на бок и как-нибудь выползу».

Он лежал и смотрел, как летит земля из-под лошадиных копыт. Живот больно ударялся о конскую спину.

Наконец лошадь замедлила шаг, и Тэм Лин спустил Матта на землю. Мальчик извернулся, согнулся пополам и головой боднул Тэма Лина в живот.

— Ах ты, червяк безмозглый! — беззлобно выругался телохранитель.— Сначала по сторонам посмотри, а потом уже дерись.

Матт перекатился на спину и задрал ноги, намереваясь лягнуть телохранителя. Над головой он увидел голубое небо и нависающий край скалы. И еще, вокруг пахло не гнилью и тиной — напротив, до него доносился свежий, чистый запах креозотовых кустов. Они не были возле идиойдовых бараков — Тэм Лин привез его на тропу, ведущую к оазису!

— Вот тебе! По-моему, я заслуживаю извинений,— проворчал Тэм Лин, без особых церемоний отдирая липкую ленту с лица Матта.

— Ты что, собираешься утопить меня в пруду? — прорычал Матт, едва обретя способность разговаривать.

— Держи себя в руках, парень. Ладно, признаю, у тебя есть основания злиться, но уж поверь, и во мне осталась капля порядочности.

— Как я могу верить человеку, убившему двадцать детей?! — вскричал Матт.