— Значит, тебе уже рассказали.

У Тэма Лина был такой грустный голос, что Матту даже стало его немножко — самую чуточку! — жалко.

— Это правда? — настойчиво спросил он.

— О да. Это правда.— Тэм Лин скатал липкую ленту в шар и засунул ее в переметную суму. Потом снял с лошади рюкзак и взвалил его себе на плечо.— Пошли. У меня мало времени.

Не оглядываясь, он зашагал по тропе. Матт замешкался. Если вскочить на лошадь, можно попытаться удрать и отправиться на север. Может, фермерский патруль еще не знает, что его приговорили к уничтожению.

«К уничтожению!» — гневно повторил про себя Матт.

Правда, скакать на этой лошади будет непросто. Тэм Лин даже привязал ее к дереву, чего никогда не делал с послушной лошадкой. Когда Матт рискнул подойти поближе, она выкатила глаза и оскалила зубы.

С другой стороны, можно пойти за Тэмом Лином в горы и уповать на то, что телохранитель все еще считает себя его, Матта, другом. Тэм Лин уже исчез среди скал. Даже не обернулся посмотреть, идет ли Матт следом.

«Я, наверно, самый большой идиот на свете»,— думал Матт, понуро плетясь по пересохшему руслу.

Оазис благоухал. Прошедшие недавно дожди напоили жизнью деревья паловерде, и те запестрели нежными желтыми и оранжевыми цветами. Виноград на шпалере покрылся такой густой листвой, какой Матт никогда раньше не видел, а на пруду при его появлении пустилась наутек небольшая утка.

Тэм Лин ждал его, сидя на камне.

— Это коричневый чирок,— пояснил он.— В это время года они мигрируют из Соединенных Штатов в Ацтлан. Удивительно, как они среди сухой пустыни находят такие крошечные лужицы.

Матт уселся на соседний камень — впрочем, не слишком близко. Солнце уже опускалось за горы, по долине поползли длинные тени.

— Если бы не это место, я б давно уже свихнулся и сбежал отсюда куда подальше,— сказал телохранитель. Матт смотрел, как чирок, суетливо перебирая ярко-желтыми ножками, направляется к противоположному берегу.— Я уже был наполовину чокнутым, когда пришел работать к Эль-Патрону. «Это хорошее укрытие,— подумал я тогда.— Подожду, пока полиции не надоест меня искать, и уйду». Но конечно, все получилось совсем не так, как я думал. Если уж кто-то попадает в собственность к Эль-Патрону, это, считай, навеки.

— Значит, ты все-таки убил детей,— сказал Матт.

— Я мог бы сказать тебе, что это был несчастный случай — а так оно и было на самом деле. Однако это не уменьшает моего ужаса перед содеянным, да и меня не оправдывает. Я и вправду намеревался взорвать премьер-министра — и поделом ему, толстому борову, было бы. Мне просто в голову не приходило, что на моем пути могут оказаться и другие люди. Честно говоря, у меня было такое самомнение, что я ни о чем таком вообще не думал.

От того взрыва я и получил свои шрамы. А Простаку Дональду перерезало горло. Потому он и не говорит.

Если признаться, Матт ни разу не задумывался, почему Простак Дональд никогда не разговаривает. Он просто считал этого рослого молчуна малообщительным.

— Эль-Патрон нутром чуял людей, которых мог закабалить,— сказал Тэм Лин — Старик был сильной натурой. Власть — страшная штука, парень. Она как наркотик, и люди вроде меня тянутся к ней. Только когда я встретил Селию, я понял, каким стал чудовищем.

— И ты допустил, чтобы врачи превратили Селию в идиойдку?! — сказал Матт.

— Никто ее ни в кого не превращал! Я пометил ей лоб, как будто операция уже произведена. И направил на конюшню работать вместе с Розой.

Впервые с той минуты, как они пришли в оазис, Матт посмотрел на Тэма Лина в упор. С его плеч словно свалилась громадная тяжесть.

— Ей ничего не грозит, если только она будет себя правильно вести. Так что, по-моему, я заслужил извинений,— сказал телохранитель.