Матт уставился в потолок. Не было настроения ни есть, ни смотреть телевизор. Он вообще ничего не мог делать, только снова и снова прокручивал в голове события последних дней. Зачем только он посадил Тома за детский стол?! Зачем заставил Марию поцеловать его у всех на глазах?! Зачем пошел в больницу?!

Горестные воспоминания громоздились одно на другое, и вскоре мысли Матта стали бегать по кругу, как белка в колесе.

Все считают, что Моховичка отравил он. На пузырьке были найдены его отпечатки пальцев, и он оставил в комнате Марии записку — и сам же ее подписал, идиот безмозглый! Матт не мог не признать, что все улики говорят против него.

Наверное, Том видел, как он выходит из насосной станции, и решил довершить начатое: покончить с Моховичком сейчас, раз уж не удалось утопить его в унитазе. Но как Том умудрился накапать песику лауданума и не оставить на пузырьке своих отпечатков пальцев?!

Мысли Матта все кружились и кружились. Жалобно поскрипывало беличье колесо. Он услышал, как взревел мотор лимузина, как хлопнула дверь. Вскоре рокот мотора стих вдали.

Итак, Эль-Патрон уехал. И Тэм Лин тоже. «Соврать сможет каждая помоечная крыса,— сказал телохранитель.— Это их крысиное дело — вранье... А люди не убегают и не прячутся в темноте, они выше этого». Матту казалось, что, если бы ему удалось увидеть Марию, он бы сумел убедить ее. Она бы его простила, потому что он глупое животное и ничего не понимает. Но Тэм Лин назвал Матта человеком и ожидал от него намного большего. Простить человека гораздо труднее, понял Матт.

Мальчик впервые заметил огромную разницу между тем, как обращался с ним Тэм Лин и как держались все остальные. Телохранитель говорил о мужестве и верности. Брал Матта в походы, позволял совершать опасные вылазки, бродить одному по пустыне и наблюдать... Он относился к Матту как к равному.

Тэм Лин часто рассказывал Матту о своем детстве в далекой Шотландии. Его воспоминания были совсем не такими, как у Эль-Патрона, который то и дело проваливался в наезженную колею самолюбования. Матт запоминал рассказы Тэма Лина наизусть, слово в слово. Телохранитель рассказывал ему о трудных решениях, которые надо принимать, чтобы стать мужчиной. «Я был круглым дураком,— говорил Тэм Лин.— Отвернулся от своей семьи, связался с плохой компанией, наделал глупостей. Вот и попал сюда». Каких именно глупостей — об этом Тэм Лин умалчивал.

При воспоминании о Тэме Лине по щекам Матта покатились слезы. Однако он не издал ни звука. Он давно понял, что молчание — лучшая защита. Но от слез удержаться не мог.

Но даже в пучине своего отчаяния Матт разглядел слабый лучик надежды. Среди всех людей, считавших его не лучше собаки, нашелся хоть один, кто ждал от него чего-то большего.

«И я не подведу»,— пообещал Матт, глядя в потолок затуманившимися глазами.

Однако не все было так плохо. Изредка попадались и хорошие новости.

Тома изгнали из поместья. Когда Мария искала Моховичка, она, не задумываясь о последствиях, попросила отца заглянуть в больницу. Сенатор Мендоса захотел узнать, откуда ей известно об этом месте. Мария рассказала ему о клоне Макгрегора и о том, как Том заманил ее посмотреть на него. В результате Эль-Патрон отослал Тома в круглогодичный интернат и запретил приезжать на каникулы.

— Если Том — сын мистера Макгрегора, почему тот не заберет его к себе? — спросил однажды Матт.

— Как бы тебе объяснить,— сказала Селия, нарезая на десерт творожный пудинг с клубникой. В другое время Матт потребовал бы себе два куска, но сейчас не мог одолеть и одного.— Если Эль-Патрон решил, что какая-то вещь принадлежит ему, он никогда не выпустит ее из рук.