Нежные голоса семилетних певцов заглушили последние разговоры. Дети были наряжены в белые платья, будто стайка ангелов. Все как один были аккуратно причесаны и умыты до блеска. И все как один были идиойдами.

Матт понял это по бездонной пустоте, царящей в их глазах. Пели они превосходно — никто не мог оценить хорошую музыку лучше Матта,— но не понимали ни слова из того, о чем поют.

Хор занял свое место у изголовья гроба.

— Стойте,— вполголоса сказал священник. Раньше Матт никогда не видел священников, разве что по телевизору. Селия регулярно ходила в небольшую церковь, расположенную в миле от их домика, за маковыми полями: каждое воскресенье, не позавтракав и даже не выпив чашку утреннего кофе — что было для нее весьма нелегким испытанием,— она отправлялась туда вместе с другими слугами. Она ни разу не пропустила службу, но и Матта с собой ни разу не брала.

— Тихо,— приказал священник.

Дети послушно смолкли. Священник нараспев прочитал молитву и побрызгал на Эль-Вьехо святой водой. Она не прожгла дыр в его костюме, как случалось с демонами от святой воды Эль-Сасердоте Воланте. В глубине души Матт подозревал, что та, телевизионная, вода гораздо больше похожа на кислоту.

— Давайте же помянем нашего почившего брата,— сказал священник красивым звучным голосом и сделал знак собравшимся.

Никто не откликнулся. Лишь мистер Алакран пробормотал несколько слов, и тогда священник велел всем приблизиться и отдать последний долг покойному. Матт поднял глаза на Селию, надеясь, что хоть теперь-то им можно уйти, но женщина, решительно сдвинув брови, подтолкнула его к длинной череде гостей, медленно двигавшихся вдоль гроба.

«И что же мне теперь делать?» — подумал Матт, пытаясь разглядеть, как, приближаясь к гробу, ведут себя другие гости, но те, казалось, лишь слегка кивали и спешили выйти из салона.

Когда подошла очередь Селии, она перекрестилась и прошептала:

— Да будет Господь милостив к нему... Внезапно чья-то тяжелая рука опустилась Матту на

плечо.

— Это еще что такое? — прорычал священник. Вблизи он выглядел гораздо внушительнее.

— Эль-Патрон пожелал, чтобы он пришел,— сказала Селия.

— Этой твари здесь не место! — загремел священник.— Как смеет некрещеное отродье Сатаны издеваться над святым ритуалом?! Разве вы привели бы в церковь собаку?

Люди отшатнулись. У многих в глазах вспыхнула злоба.

— Прошу вас, святой отец, спросите у Эль-Патрона,— взмолилась Селия.

Матт не понимал, зачем она ввязывается в спор. Им все равно не победить, а ему совсем не хотелось испытывать унижение на глазах у всех. Он в отчаянии оглянулся по сторонам, но Эль-Патрон уже вышел.

— А вот святой Франциск привел бы собаку в церковь,— неожиданно послышался ясный, звонкий голосок.

Мария! Откуда она взялась?! Матт обернулся и увидел, что она стоит у него за спиной. Вблизи девочка казалась еще красивее.

— Однажды он привел в церковь даже волка,— заявила Мария.— Он любил всех животных!

— Мария,— простонала Эмилия, стоявшая неподалеку.— Папа тебя убьет, если узнает, что ты вытворяешь.

— Святой Франциск воззвал к волку и велел ему больше не есть ягнят,— продолжала Мария, не обращая внимания на сестру.

— Мисс Мендоса,— сказал священник с куда большим уважением, чем прежде выказывал Селии.— Я уверен, вашему отцу нравится, что вы так решительно высказываете свое мнение, но, поверьте, я в этих делах разбираюсь несколько лучше вас. Святой Франциск говорил с волком за пределами церкви.