Матт похолодел. Он и не догадывался, насколько сильно Фелисия его ненавидит.

— Но пришлось удовлетвориться... этим гадким крысенышем, которого Мария называла собачкой. У меня при себе... всегда есть немножко лауданума... нервы успокоить.

«У нее его столько, что можно усыпить целый город»,— подумал Матт.

— Я вылила одну из моих... собственных бутылочек нa котлеты, которые... этот клон оставил собаке. «Иди сюда, Моховичок»,— позвала я. Он никак не хотел вылезать из сумки, так что я... вытряхнула его... прямо на мясо. Он сожрал все до последней крошки...

— Он долго умирал? — спросил Том, но ответа Матт не услышал.

Мария как подкошенная рухнула на пол, и он поспешил к ней на помощь. Девочка не издавала ни звука, лишь тело ее сотрясалось в глухих рыданиях, да голова бессильно моталась из стороны в сторону.

— Он не мучился,— прижимая ее к себе, шептал Матт.— Он даже не понял, что происходит.

Мария руками обвила его шею. Полоска света от карманного фонарика, который Матт предусмотрительно прислонил к стене, падала ей на лицо. Наконец она немного успокоилась, и Матт смог встать и посмотреть, что делают Фелисия и Том. Но те уже ушли, обзорный экран вновь был укутан пластиком.

Он повел Марию обратно по коридору. Девочка не произносила ни слова, и Матт не знал, что делать. Впрочем, далеко уйти они не успели — навстречу им двигался темный силуэт, вооруженный карманным фонариком. Фигура была такой огромной, что с трудом протискивалась между стенами.

— Ну и дураки же вы,— послышался тихий голос Тэма Лина.— Весь дом гудит, как растревоженный улей.

— Как ты нас нашел? — удивился Матт.

— Эль- Патрон рассказал мне об этом коридоре. Он догадался, что вы каким-то образом обнаружили его. Черт побери, Матт, Мария и так немало выстрадала из-за тебя...

— Моховичка убила Фелисия! — выпалила Мария.

— Что?!

Тэм Лин разинул от изумления рот.

— Я сама слышала, как она рассказывала Тому. И еще гордится этим! Не понимаю, откуда в людях столько злобы...

В черном платье девочка походила на призрака — лицо ее было белым, как снег.

— Тебе надо лечь,— сказал Тэм Лин.— Я проведу тебя через кабинет Эль-Патрона. Он скажет, что ты все время была с ним. Его эта история очень забавляет, но сенатор Мендоса не находит в ней ничего смешного.

— Ой, папа,— простонала Мария, как будто только сейчас вспомнила, что у нее есть отец.

— А ты, Матт, подожди здесь несколько минут,— велел телохранитель.— Когда дорога будет свободна, выберешься тем же путем, каким вошел.

— Через музыкальную комнату,— сказал Матт.

— Как же я сразу не догадался! Там нашли шляпку Марии...

— Матт,— проговорила Мария, на миг отстраняясь от Тэма Лина.— Ты позволил мне простить тебя за то, чего ты не совершал.

— Немного прощения никому не повредит,— повторил Матт одно из любимых высказываний Селии.

— Наверное, тебе нравится смотреть, как я выставляю себя круглой дурой,— вспыхнула Мария.

На миг к девочке вернулся боевой дух.

— Я никогда не считал тебя дурой,— заверил ее Матт.

— Ладно, все равно прости, что была к тебе несправедлива.

— Здесь нельзя задерживаться,— напомнил Тэм Лин.

— Надеюсь, ты будешь вести себя хорошо,— продолжала Мария, глядя на Матта.

— Буду,— ответил тот.

— И, брат мой Волк, я буду скучать по тебе.

Тэм Лин повел Марию по коридору. Матт стоял и слушал, как стихают вдалеке их шаги.