Он надеялся, что компьютерный зал будет пуст, но тот оказался битком набит: у каждого обзорного экрана сидели как минимум двое гориллоподобных телохранителей. Они без конца перескакивали из одной комнаты в другую, уделяя массу времени осмотру разных скучных мест, например пыльным закоулкам позади колонн или штор. Матт даже испугался — не видели ли они, как он прятался там раньше.

Однако с приближением свадебной церемонии внимание охранников сосредоточилось на салоне. Посреди него возвели алтарь, вокруг деловито расхаживал священник, у стены, подобно шеренге бессмысленных механических игрушек, выстроился хор мальчиков-идиойдов, и кто-то сидел за неведомо откуда появившимся Маттовым пианино. Мальчик подкрутил подзорную трубу. За инструментом сидел мистер Ортега. Матт жалел этого сухопарого коротышку. Он давно превзошел учителя в мастерстве, но старался ничем не выдавать этого — боялся, что, если Эль-Патрон узнает, учителя музыки постигнет та же судьба, что и Розу.

На другом экране Матт увидел Эль-Патрона. Старик сидел в первом ряду, по бокам стояли Тэм Лин и Простак Дональд, оба в парадных костюмах.

Эмилия ждала в гардеробной. На ней было белоснежное платье; девочки-идиойды бережно поддерживали длинный, расшитый жемчугом шлейф — Селия говорила, что триста лет назад это платье принадлежало испанской королеве. Лица идиойдок напомнили Матту крылатых младенцев, восседающих на колоннах по всему дому: их глаза были такими же безжизненными, как у этих мраморных изваяний.

Мария, будто маленькая неугомонная птичка, порхала по комнате и оживленно болтала. Матт, конечно, не мог разобрать слов, но не сомневался, что у девочки от радостного возбуждения голова идет кругом. Этим она и отличается от всех остальных, подумал он,— в ней бурлит жизнь. Все вокруг или восхищает ее, или страшно огорчает, или потрясает — никаких полутонов! Рядом с ней Эмилия выглядела поблекшей, а Фани, тайком приложившаяся к бутылочке бренди, и вовсе казалась бесплотной тенью.

Телохранители увеличили громкость. Матт услышал свадебный марш, и сенатор Мендоса взял Эмилию за руку. Идиойдки подняли шлейф, Мария и Фани заняли свои места позади невесты. Процессия вышла из комнаты. По толпе прокатился шепот, священник подал знак встать.

У алтаря ждал Стивен, с ним были Бенито и Том.

Том! На мгновение Матт увидел его лживое лицо. Под этой ангельской внешностью скрывался жук ползучий, способный стрелять из духового ружья в голого беззащитного мальчика, вытаскивать стулья из-под Эль-Вьехо, прибивать лягушек гвоздями к земле... Такому человеку ни в коем случае нельзя доверить судьбу более слабого существа.

На миг широкая спина телохранителя заслонила от Матта обзорный экран. Матт вполголоса выругался, а в следующее мгновение увидел, как к алтарю под руку с отцом приближается Эмилия. Мария крепко держала за локоть Фани: жена Бенито была не намного трезвее с трудом удерживающей вертикальное положение Фелисии.

«Ну и семейка,— подумал Матт.— Женщины — алкоголички, Бенито глуп как пробка, а Том — гнойный прыщ».

Один Стивен не так уж плох. Даже Алакраны не могут промахиваться мимо цели в ста случаях из ста.

Отец отпустил руку Эмилии. Стивен надел ей на палец кольцо, приподнял вуаль, чтобы поцеловать. Они стали супругами в горе и в радости, в болезни и во здравии, пока смерть не разлучит их.

Но может, им и тогда не придется разлучаться, подумал Матт. Может, они вместе вознесутся на небеса, в специальное крыло, отведенное для Алакранов. Там для них будут приготовлены каменные крабы и карамельный пудинг, а для Фелисии — целая цистерна виски...

— Черт побери! Старый вампир! — взревел один из телохранителей.

Матт прильнул к глазку. От волнения он даже выронил подзорную трубу.

Где-то очень далеко, но пугающе отчетливо он увидел Эль-Патрона в инвалидной коляске. Неожиданно старик схватился за сердце и опрокинулся навзничь.