По тону Амарилло Нико понял, что задал глупый вопрос.

Амарилло Смит вырос на нефтяных землях Западного Техаса. Из-за ограниченного ума он не признавал никаких законов, кроме собственного мнения. Никто не мог понять, что ему нужно в Бостоне. Но он был жесток и неисправим, а такие всегда добиваются того, чего хотят. Это единственный человек, которому доверял Нико Дифренца.

— У тебя есть карандаш, Рилл? Запиши номер телефона.

Глава 3

Рамона, массивная широкоплечая женщина, с проседью в волосах и нетерпящими возражений манерами, наполнила чашку Кетлин дымящимся черным кофе и отошла в сторону, окинув девушку критическим взглядом.

— Почему у тебя круги под глазами? Ты плохо себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке.

— Тогда откуда взялись эти круги?

— Сегодня пасмурно, и каждый из нас выглядит ужасно, — Кетлин улыбнулась. — Кроме тебя, конечно. Ты всегда выглядишь прекрасно.

— И ты… обычно. А сейчас лишь пытаешься подлизаться ко мне.

Девушка вздохнула.

— Я же объясняю тебе, что все это из-за дождя.

— Я не верю ни одному твоему слову. Если ты не будешь заботиться о себе, юная леди, мне придется ухаживать за двумя больными.

— Да, тебе бы этого очень хотелось. Самая большая печаль твоей жизни то, что не хватает людей, которых бы ты могла опекать.

Лицо Рамоны приняло задумчивое выражение.

— Я всегда считала, что Джулия должна была выйти замуж и подарить тебе братьев и сестер. Для нее это было бы самое лучшее.

— Я согласна с тобой, — вполне искренне проговорила Кетлин, но она была не в настроении выслушивать заново то, что уже много раз обсуждалось, поэтому постаралась сменить тему. — Как там Нико? Я не видела его сегодня.

Их неожиданная встреча на террасе и то, что произошло там, навели Кетлин на мысль, что Нико из тех мужчин, которые сбегают, если свидание становится слишком интимным или страстным. Как иначе можно объяснить причину его сдержанности? Она начинала осознавать, что Нико, со всеми его тайнами и страстными влечениями, становится опасен для нее.

А больше всего Кетлин боялась признаться себе, что, несмотря ни на что, уже полюбила его. Наследственная гордость Девереллов не позволяла ей сделать это. Еще никогда в своей жизни она не бегала за мужчиной и не видела причины, почему Нико Дифренца должен удостоиться такой чести.

Но мысли о нем не покидали Кетлин. Она ничего не могла с этим поделать, ее тянуло к нему.

— Нико становится лучше с каждым днем, — ответила Рамона. — Кстати, ты не знаешь, какую он перенес операцию?

— Нет, — Кетлин грустно улыбнулась. — Мне кажется, это не операция, а что-то другое. Но меня удивляет, что ты не спросила его самого об этом.

— Вообще-то спросила. Нико рассказал мне о своем состоянии, но ответа на свой вопрос я так и не получила.

— Ничего удивительного. Как и все мужчины, он не любит говорить о своих болячках. В любом случае, что бы там с ним ни было, о нем позаботятся.

— В этом уж будь уверена.

Кетлин посмотрела на часы.

— Мне пора. Скоро приедет Конрад Гилберт, а я хотела бы еще подняться на чердак. Если мне не изменяет память, там есть мягкие стулья, которые я думаю поставить в комнатах в северо-западном крыле.

Нико стоял на чердаке, потирая рукой шею. Он находился здесь уже два часа, а обыскал лишь два сундука. «За столько лет семейство Девереллов могло бы навести порядок», — думал Нико. Очевидно, их больше интересовало будущее, чем прошлое. Восхитительно, но только не для него.

Он с удивлением услышал шаги по лестнице, ведущей на чердак, и быстро, но осторожно прикрыл крышку сундука, в котором рылся.