От его близости по телу Кетлин пробежала легкая дрожь. Она высунула за окно руку и подставила ее прохладному дождю. А когда рука покрылась каплями, девушка протянула ее ко рту Нико. Он прижался губами к почти просвечивающейся коже и почувствовал биение пульса. Затем кончиком языка Нико слизал дождевые капли.

— Я не видел вас утром, — услышал он свой шепот.

«Черт возьми! — устало подумал Нико. — Это всего лишь попытка отвлечь ее». И слизывание капель с ее запястья было одним из способов достичь желаемого. Как же ему узнать, насколько восхитительна у нее плоть?

— Я была занята, — схитрила девушка.

— То же самое сказала Рамона, — он провел губами по нежной коже запястья и услышал ее вздох. О, Кетлин, почему ты оказалась так чертовски хороша?!

— Она сказала мне, что вам сегодня лучше.

Нико прижал ее руку к своему телу.

— Как только дождь прекратится, я хочу попробовать немного размяться.

— Вы не должны этого делать! Это может вам повредить! — протестующе возразила Кетлин.

— Я же сказал «немного», — темные глаза замерли на ее губах, он наклонился и поцеловал девушку в уголок рта. Большего позволить себе было нельзя. — Не беспокойтесь, — прошептал Нико, коснувшись дыханием ее губ. — Я сам об этом очень хорошо позабочусь.

Нико провел языком по губам девушки, а затем опять поцеловал в уголок рта. «Всё, хватит, — сказал он себе, — в конце концов, это всего лишь игра». Но ее дрожь передалась ему.

— Я рада.

Он добился того, чего хотел: она отвлеклась. Но ее нельзя больше целовать. Нико погладил волосы девушки, пропуская их между пальцами.

— А вы, Кетлин? Вы хорошо заботитесь о себе?

Кетлин усмехнулась.

— Думаю, что да. Иначе вряд ли дожила бы до своих двадцати шести лет.

— Вы еще дитя.

Она провела кончиком языка по нижней губе.

— А сколько вам лет?

Нико следил за ней взглядом.

— Тридцать четыре, — отпустив ее волосы, он подушечкой пальца провел по ее влажной нижней губе. — Но в последнее время я чувствую себя на восемьдесят четыре.

Кетлин так волновала близость Нико, что она боялась в любую минуту потерять нить разговора; ей стоило огромных усилий поддерживать эту беседу.

— Почему вы чувствуете себя таким старым?

— Жизнь, Кетлин, — бросил он небрежно. — Жизнь. Мой вам совет: оставайтесь такой молодой как можно дольше.

— И как, по-вашему, мне это сделать?

Нико до боли стиснул зубы.

— Держитесь от меня подальше.

— Держитесь… — от обиды ее глаза наполнились слезами. — Что?

— Проклятие! — он порывисто прижал Кетлин к себе и впился в нее губами. Язык ворвался в ее горячий, мягкий рот; в Нико вспыхнула почти сводящая с ума страсть.

Мысли путались у него в голове: упасть с ней на пол, раздеться, слить их тела воедино и наконец-то познать ее всю… Безумная, безумная идея! И место неподходящее, и время, и только не с ней… Но, Боже, как он хотел ее! От легкого дразнящего покусывания языка Кетлин застонала, уже не сдерживаясь. Он крепко прижимал ее к себе, словно хотел раствориться в ней. От этой мысли девушку бросило в дрожь, но даже если и существовала причина, по которой она должна была сопротивляться ему, для этого просто не осталось сил.

Нико проник обеими руками под шорты и шелковые трусики Кетлин, почувствовав округлые контуры ее тела.