Берон болтал с Холтом, пока Ред готовил еду, которой стоило полакомиться уже потому, что он не сжег ни единого кусочка. Он поддразнивал меня, спрашивая, не хочу ли я заняться выпечкой утром. Ради всеобщего блага я отказалась, и члены стаи, находящиеся в разных уголках Дома, с облегчением поблагодарили меня за то, что я отклонила это предложение.

Предатели.

После совместной вкусной трапезы, смех и разговоры утихли и наступила ночь. Малия и Падрен уложили Рейана спать. Они присмотрят за ним сегодня вечером.

Я вышла на крыльцо, чтобы присоединиться к стае.

Волки хотели пробежаться вместе под светом Люмоса, чтобы выпустить пар и насладиться ночным воздухом. Это была моя первая прогулка с ними в волчьей форме. Меня переполняла неиспользованная энергия, которую можно было описать только как неистовое жужжание в костях и желание, сосредоточенное в нутре.

Ред и Чейз игриво боролись во дворе, Ред притворился, что хочет ударить противника ногой, а Чейз защитился локтем. Уставшая от их выходок, Амарис застонала. Она стояла рядом с Холтом и Бероном, которые улыбнулись, когда я закрыла дверь и присоединилась к ним на лужайке.

Люмос ярко сиял над нами. Он, казалось, придвинулся ближе, и я почувствовала, как знакомое напряжение нарастает в моих костях. Бог луны звал меня. Он звал всех нас, своих волков.

Холт превратился первым. Берон быстро последовал за ним, но повернулся ко мне. Именно тогда я заметила следы когтей, которые оставила после первого и единственного превращения в волчицу. От стыда я прикрыла рот ладонью.

– Я не знала, что останутся шрамы, – сказала я.

Со шрамами я выгляжу даже лучше.

Я могла поклясться, что его волк ухмыльнулся, довольный своими боевыми отметинами. Они светились, как лунная корона Келума, бледно-голубовато-серым, будто сам Люмос сделал порезы и оставил свою сущность на коже Берона.

Чейз превратился в волка. Амарис тоже.

Следующим стал Ред.

Я была единственной, кто остался стоять на двух ногах. Массивные волчьи головы выжидающе повернулись ко мне. Я спрыгнула с крыльца, а каменистой земли коснулись уже подушечки моих волчьих лап. Я зарычала.

Почему вы все больше меня?

Чейз хихикнул.

Ты же и в человеческой форме крошечная. Чего ты ожидала?

Не волнуйся, Ситали. Дело не в размере, а в свирепости укуса, – сообщил Ред. Амарис рассмеялась.

Говорят те, кто чувствует необходимость компенсировать свои крошечные…

Достаточно, – прервал Берон. – Мы бежим или как?

Я почувствовала, как ветерок взъерошил мой теплый мех. Почувствовала, как вспыхнул мой призрачный огонь. Холт засмеялся и ткнул Чейза лапой.

Перестань пялиться на нее.

В каком направлении мы побежим? – спросила я стаю.

Устроим еще одну гонку, Ситали? Хочешь проиграть мне и в волчьем обличье? – подзадоривал Чейз.

К реке. Первый прибывший на место воет, – бросил вызов Берон, обрывая Чейза. – Вперед!

Мы сорвались с места, наши когти разрывали землю, толкая массивные тела вперед. Мои мышцы горели. Непривычное ощущение, но правильное. Деревья и валуны расплылись, когда я ускорилась. И тут… сквозь тени, отбрасываемые от деревьев ярким лицом Люмоса, я переместилась, взвыв, когда мои лапы погрузились в холодную горную воду.

Берон встретил меня целую минуту спустя.

Как?

Я ухмыльнулась.

Кажется, однажды я сказала, что не стоит меня недооценивать, Волк.

Восхитительный смешок заполнил мой разум, и что-то приятное свернулось у меня в животе.

Запыхавшиеся и растерянные, Чейз, Холт, Ред и Амарис догнали нас. Я не хотела раскрывать свой секрет, поэтому увиливала от их вопросов и предположений, пока Холт не скрылся в соснах. Мы последовали за ним. Прокладывая тропинки через лес, к снежным шапкам, мы снова спускались в теплые долины.