— Но! Я могу сражаться! Я же фурия…

— Нет! Ты выполнишь мой приказ. Иди в свою комнату. Живо!

Арвин насупилась, но в итоге все-таки послушалась, а Генриэтта направилась к главному входу, оценивая силы противника. Два десятка человек, причем ни одной фурии. Учитывая численное превосходство, Генриэтта даже не попыталась дойти до кабинета и достать из сейфа пистолет. Вместо этого она встала неподалеку от лифта и, когда его двери отворились, подняла руки над головой.

— Не двигаться! — закричали ей.

— Показать руки!

— Прошу, не нужно насилия. В этой Школе осталась только я, её управляющая.

— Где меч?!

— Меч?

— Меч! Где меч?! Ты прекрасно знаешь, о чем речь!

Значит, они пришли за Рэман-дал-Тором…

— В оружейной. Но никто не сможет коснуться его, — предупредила Генриетта, но фурию не слушали. Один из солдат, лица которых скрывали шлемы, видимо лидер, махнул рукой, и трое подчиненных с массивными тяжелыми чемоданами поспешили дальше по коридору.

Похоже, они подготовились. Даже знают, где оружейная.

— Ликвидировать, — приказал командир, и в следующий миг грудь фурии прошила короткая очередь.

Генриэтта упала замертво, а солдаты уже спешили дальше, но разве могли они заранее учесть, что женщина уже давно мертва?

Её рука цепко схватила ближайшего бойца за голень, и в следующий миг все его тело покрыли алые трещины. Мужчина заорал, а затем просто развалился на множество кусочков, словно его порезали острым ножом.

— Что за?! — успел крикнуть второй, но его тут же постигла та же участь.

По Генриэтте открыли массированный огонь. Дыр в теле становилось только больше. Одна из пуль попала в голову, оторвав кусочек черепа, но женщине было совершенно плевать на эти раны. Она бросилась вперед и коснулась ближайшего солдата, затем следующего. И ещё одного. И ещё…

В коридоре было тесно, а людей — слишком много. То, что они шли плотным строем, сыграло с ними злую шутку. Генриетте было достаточно коснуться, чтобы убить. Последний попробовал убежать, но женщина прыгнула ему на спину, расправляясь с ним так же, как и с остальными.

— Управляющая… — послышался робкий голос совсем рядом, заставивший Генриэтту вздрогнуть и неестественно дернуться. Она подняла изуродованную голову и взглянула на Арвин с энергетической винтовкой в руках. — Что с вами?

Ах, девочка, мне жаль…

— Зря ты меня не послушалась. Тебе стоило запереться в своей комнате, как я говорила.

Я не могу оставить свидетеля.

Рука Генриэтты потянулась к автомату, лежащему у тела последней жертвы. Арвин, невинная душа, не ожидала ничего плохого от управляющей Школы, строгой и справедливой, поэтому даже не подняла оружие, когда дуло автомата оказалось нацелено на неё.

Ну же, девочка, сделай хоть что-нибудь, чтобы мне было проще.

Но нет. Арвин застыла, как вкопанная, испуганно смотря на Генриэтту, и последней ничего не осталось, кроме как нажать на спусковой крючок. Раздался треск очереди, и Арвин рухнула на пол с простреленной грудью.

Генриэтта отшвырнула оружие и покачивающейся походкой подошла к молодой фурии, хрипящей от боли. Её тело содрогалось в предсмертных судорогах, а взгляд был полон страха.

— Прости, — голос Генриэтты звучал искаженно из-за поврежденных связок. — Ты не оставила мне выбора, покинув комнату. И вряд ли это тебя утешит, но знай… Сегодня ты маленький воин, что пал в большой игре.

Генриэтта коснулась лба юной фурии пальцем, и лицо девушки разгладилось.