Говоря все это, он как можно непринужденнее поглядывал на Харизма. Любой из тех, кого он встретил сегодня, мог послать того молодого человека убить Эме. Но Харизм задумчиво потер подбородок с видом сожаления к каждому человеку, который мог оказаться таким невероятным дураком.

— Да, конечно, Эме Боске работает в клубе «Мечта» в Лондоне. Она уже направила к нам оттуда не одного клиента. Но боюсь, мистер Уайльд, что Последователем нельзя стать… Как это сказать по-английски? Под влиянием минутного порыва, правильно? И такой шаг не дается так легко. С одной стороны, предстоят определенные расходы…

— Тысяча фунтов наличными, — Уайльд достал деньги из кармана.

Харизм взял пачку, и с хрустом провел пальцем по ее торцу.

— Вижу, вы действительно решительный человек, мистер Уайльд.

— Эме уверяла, что если меня это не устроит, я смогу получить свои деньги назад.

— О, конечно, мистер Уайльд. Но такой человек как вы… Вы явно относитесь к той породе людей, из которой мы стремимся набирать Последователей Бога. Поверьте моему слову. Но, что касается возмещения: вы конечно понимаете, что имеются определенные расходы, которые мы вынуждены совершать с того самого момента, как вы вступили в мой дом.

— Но ведь вся пачка не развеется как дым в первый же день, не так ли?

— Ну что ж, мистер Уайльд. Вам нужно пойти и познакомиться с мисс Борэйн, той леди, которая прибыла буквально прямо перед вами. Хотя, возможно вы уже видели ее. Она путешествует с мистером Ломаном.

— Я видел их в самолете.

— Ну конечно же! Мисс Борэйн совершенно очаровательная леди. — Хотя эта фраза у Харизма прозвучала деланно. Он провел Уайльда через зал в другую комнату, значительно большую, чем вестибюль, но также выходящую во внутренний дворик. Там не было никаких стульев, лишь несколько ковров. На одном сидел Синтия Борэйн, а ее друг в роговых очках устроился на другом. Они пили местный кофе, который варился на столике в углу. Теперь Уайльд смог выяснить источник аромата, пропитывавшего дом. Из предметов мебели в комнате был лишь стол-бюро, закрытый крышкой.

— Снова этот человек! — воскликнул Ломан. — Синтия, вам не кажется, что он следит за нами?

Синтия Борэйн взглянула Уайльда.

— Вы следите за мной? — В ее голосе слышалось нескрываемое раздражение.

— Моя дорогая леди, я мог задать вам тот же самый вопрос.

— Он репортер! — объявил Ломан. — Наверняка он репортер. Змея, прячущаяся в траве.

— Репортер! — Мисс Борэйн встала. Она была почти одного роста с Уайльдом.

— Да нет же. Меня зовут Уайльд. Джонас Уайльд. — Уайльд протянул ей. — Я много читал о вас, мисс Борэйн.

— Репортер, — повторила Синтия Борэйн и швырнула об пол свою кофейную чашку. Осторожно переступив через осколки, она неторопливо повернулась к Ломану. Тот без единого слова вручил ей свою чашку, и она сразу же последовала за первой, разлетевшись вдребезги на ковре. Тогда мисс Борэйн пересекла комнату, сдвинула ногой столик и со всей силы пнула кофейник. Черная жидкость разлилась по полу..

Синтия Борэйн выбрала чистый пока еще коврик и снова села.

— А теперь пусть он убирается отсюда.

Уайльд и Харизм уставились друг на друга, а потом одновременно перевели взгляд на Ломана, который бело-зеленым носовым платком стирал с лица брызги кофейной гущи.

— Сказать по правде, я совершенно не хотел кофе, — сказал Уайльд.