Гюнтер погрузился в размышления.

– Простите меня, герр штандартенфюрер, но получается, нам неизвестно, владеет этот сумасшедший какими-либо секретами или нет?

– Да, неизвестно. Но чрезвычайно важно это выяснить.

– Он говорил что-нибудь еще, находясь в лечебнице?

– Этого мы попросту не знаем. Его могли накачать наркотиками, чтобы успокоить. С буйными обычно так и поступают. К несчастью, чтобы подступиться к нему в больнице для умалишенных, потребуются немалый такт и знание местных особенностей. – Гесслер пожал плечами. – Вы ведь знаете англичан: бюрократическая волокита, разные службы не взаимодействуют друг с другом. Главный врач, доктор Уилсон, состоит в родстве с чиновником из Министерства здравоохранения.

– Они там проталкивают билль о стерилизации, так?

Гесслер презрительно отмахнулся:

– Чепуха, все ходят вокруг да около. Им бы почаще прибегать к газовой камере, как делаем мы. Но они не хотят.

– Да, – задумчиво согласился Гюнтер. – Им понадобилось целых десять лет, чтобы установить подобие авторитарного правления.

– Ну, теперь-то они на правильном пути. – Эсэсовец улыбнулся. – Очень скоро у англичан появятся другие причины для забот.

– Вот как?

Гесслер снова улыбнулся. Это была усмешка человека, располагающего секретной информацией. Неожиданно она придала ему какой-то ребяческий вид.

– Появятся. – Он вдруг вернулся к деловитому тону. – Я хочу, чтобы вы поехали в Бирмингем. Сходите в квартиру, где жил этот Манкастер, проверьте, нет ли там чего интересного. Навестите Манкастера. Позже мы, возможно, попросим вас забрать его и привезти сюда. Но для начала прощупайте его, посмотрите, в каком он состоянии, может ли что сообщить. Можете рассчитывать на помощь особой службы.

Гюнтер кивнул. Возбуждение внутри его стало ровным, обрело фокус.

– Конечно, – продолжил Гесслер, – все это может оказаться бредом сивой кобылы. Но приказ провести расследование поступил с самого верха, от самого заместителя рейхсфюрера Гейдриха.

Гюнтер заметил, как во взгляде Гесслера блеснул огонек честолюбия.

– Я сделаю, что смогу, герр штандартенфюрер.

– Здесь у вас будет кабинет, помогать будет инспектор особой службы по фамилии Сайм. Это наш хороший друг, он жил в Германии. Молод, но умен и амбициозен. По сути, его рекомендовал ваш преемник. Используйте его для устранения препон. – Гесслер наставил на Гюнтера палец, снова напомнив ему старого учителя. – Но если Сайм или кто-нибудь другой начнут спрашивать, Манкастер нам по-прежнему нужен из-за подозрения в политических связях. Мне бы очень хотелось действовать напрямую и решить вопрос с самим Бивербруком, но в нынешних обстоятельствах следует лететь ниже радара, как выражаются ребята из люфтваффе. По крайней мере, пока.

– Герр штандартенфюрер, вы действительно предполагаете, что здесь что-то есть?

– Мне известно немногим больше вашего. – На губах Гесслера, против его воли, снова появилась ехидная усмешка. – Лишь о том, над чем работал Эдгар Манкастер. Достаточно, чтобы понять, насколько это может быть важно. Вам я сказать не могу, Гот: если честно, не зная сути вопроса, вы никому не проговоритесь. Главное – Гиммлер и Гейдрих желают, чтобы это было сделано.

Гюнтер уже прикидывал, как он будет взаимодействовать с британскими властями, с разными ведомствами, не выдавая своих истинных намерений. Ему подумалось, что если догадка Гейдриха верна – а это всего лишь догадка, – то он, Гот, сможет сделать за свою жизнь хоть что-нибудь важное.

Глава 9

В среду, двумя днями ранее, дожди в той местности, где стояла больница, сменились туманами и смогом.