В комнате зазвонил телефон. Джелли выпустила заслонку глазка и привалилась спиной к двери. Блин. Она взъерошила волосы и прикрыла глаза. Как быть-то?

— Не ответишь? — за дверью спросил Гай.

Да ладно, какого хрена? Джелли повернула задвижку и открыла дверь.

Прошмыгнув в квартиру, Страж прямиком направился к телефону на стеклянном столике и взял трубку.

Он огляделся, вбирая в себя расхристанный вид босоногой хозяйки, кавардак в комнате и мерзкую аммиачную вонь из кошачьего оловянного лотка с тупоносыми углами. Страж обрубил все чувства.

— Какой-то Эд Листер. Знаешь его?

Джелли убито кивнула.

— Поговоришь с ним?

Она замотала головой:

— Нет, не хочу.

Страж нажал «двойку», отклоняя вызов.

— Ну что я говорил? Парень не оставит тебя в покое.

Джелли открыла пачку «Мальборо», закурила и плюхнулась на кровать; в глазах ее стояли слезы.

— Ничего, пока я здесь, он тебя не обидит.

— Ты не понимаешь… — выдохнула она вместе дымом.

— Я вижу, как ты переживаешь из-за вымысла, — мягко сказал Страж. — Ты же его совсем не знаешь. Все это не взаправду, Джелена. Можно я сяду?

Скинув с плеча рюкзак, он поставил его на ротанговую кушетку и расчистил место для себя.

— Каким бы искренним ни казался маньяк-охотник, он лжец по своей природе, — так же мягко продолжил Страж. — Все его сладкие речи об истинной любви и судьбе, предначертанной небесами, — все это вранье. Раз он болтался у подъезда, не удивляйся, если он вновь придет «спасать» тебя от опасности.

— С чего это ему вздумается? — насупилась Джелли.

— Тебе ничто не угрожает… кроме него. Он пребывает в обычной фантазии охотника и мечтает доказать свою любовь каким-нибудь рыцарским поступком. Кто-то крушит мебель, он же выставляет себя жертвой, этаким затравленным хищником, ибо ты охотишься за ним. Понимаешь, с чем мы столкнулись? Твой дружок взбеленится, если не получит желаемого. Об этом Эде Листере нужно сообщить полиции или ФБР. Не тяни.

— Жаловаться копам? Ты что?! — усмехнулась Джелли.

— Все происходит очень быстро. У подобных типов любовь в мгновение ока превращается в безудержную ненависть, которая их сжирает. Поверь, он станет действовать по принципу: не мне — так никому.

Страж процитировал собственный «портрет», составленный Кэмпбеллом с помощью его вдовушки Киры.

— Что такое «Мистигри»?

— Он подходит лишь к тем, кто не любит кошек, — улыбнулась Джелли. — По-французски его имя означает «шкодник».

— Хорошенькое имя. — Страж сохранил бесстрастность, когда скотина вспрыгнула к нему на колени и заурчала. — Ты должна кому-нибудь о нем сообщить.

Джелли покачала головой:

— Я не могу так поступить с Эдом. И потом, он обронил, что завтра улетает в Лондон.

— Прости, но ты ни черта о нем не знаешь. — Страж подался вперед, почесывая кота за ушами. — Здесь тебе небезопасно.

— Эй, погоди…

— Отсюда я поеду в Нью-Джерси к бабушке. — Он хотел, чтобы ей передалась его тревога. — В ее доме полно комнат. Если хочешь, можешь там переночевать. Ты никого не стеснишь.

— Спасибо, мне и здесь хорошо.

Вот же дура упертая! Хотя чего еще от нее ждать? Однако он видел, что девица напугана и только храбрится.

— Твоя жизнь в опасности, Джелли. Тебе есть куда поехать?

Джелли сделала глубокую затяжку и поперхнулась, сощурившись от дыма; потом загасила сигарету в переполненной пепельнице, которая у Стража вызывала образ туннеля, широкого в начале и сужающегося до точки в конце.