Ах, какой чудный всхлип издала эта ядреная девка: небесно-голубой, точно вода в бассейне. Одной рукой он зажал ей рот, другой — горло.

— Нельзя тебя так оставлять, Линда.

20

Прошло десять минут, но мобильник Сам не отзывался.

От парижской сюрте толку я не добился; росла тревога, что убедить полицию серьезно отнестись ко всей этой истории не удастся. Если убийца в поезде, до Сам он доберется — это лишь вопрос времени. Не знаю как, но я должен его опередить.

Я позвонил во Флоренцию Андреа Морелли.

Утомленный голос детектива из отдела расследований сообщил, что инспектор будет только завтра. Я представился, но в ответ получил телефонный эквивалент пустого взгляда. Инспектор Морелли на полицейской конференции в Неаполе, сказал дежурный, предложив перезвонить утром.

— У меня срочный разговор.

— Боюсь, это невозможно. Офицер, который знает название его гостиницы, только что сменился.

— Так позвоните кому-нибудь еще. Жена-то уж знает, как с ним связаться.

— О нет… уже очень поздно, нельзя.

— А как насчет его мобильного? — Я сдерживался изо всех сил.

— Я не уполномочен разглашать его номер… — Дежурный замялся, и я уж было решил, что он хочет сам позвонить Морелли. — Есть вероятность, что позже коммендаторе свяжется с нами. В таком случае я непременно все ему передам.

Та же петрушка была с австрийской федеральной полицией. Дежурный сержант в Генеральном штабе в Винернойштадте вежливо выслушал мои опасения насчет пассажирки экспресса Вена — Париж, но его больше интересовало, что меня связывает с молодой дамой, кем я ей довожусь, какого рода угроза и тому подобное. Я понял, что надежды прорваться сквозь волокиту и вовремя выйти на нужных людей почти нет.

Все это время я звонил Сам на мобильный. Но боялся, что уже опоздал.

Как последнее средство, я испробовал прямую связь с поездом. Наконец автоматическая справочная соединила меня с представителем Австрийских федеральных железных дорог, который выразил сожаление, что ничего не может сделать, ибо по договору спальные вагоны находятся в ведении «Международной компании спальных вагонов». Он дал ее парижский номер. Я уже стал набирать телефон круглосуточной «горячей» линии, но замешкался на последней цифре и положил трубку.

Что-то здесь не так.

Рассказ Сам и улики, добытые из мобильной сети, убедили меня, что слежка имела место, однако на задворках сознания застряла какая-то мелочь. В телефонном разговоре Сам не упоминала Венецию. Почему же она не сказала, что убийца вновь с ней связался?

Я позвонил Филу. Он еще был у себя.

— Вернулся с порога. Это терпит?

— Нужно еще чуток информации. Те звонки, что в Венеции Джимми сделал на мобильный Сам Меткаф…

— Это были текстовые сообщения.

— С каким интервалом?

— Все в течение часа.

— Она ответила?

— На все три.

Я глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Значит, она обменивалась сообщениями с человеком, который крался за ней по Европе.

— Проверьте: на прошлой неделе он хоть раз с ней говорил?

— Уже проверил. Распечатка передо мной. До выходных он звонил ей каждый день.

— Что? — Я не сразу понял.

— Они перезванивались… иногда три-четыре раза на дню.

Я рассмеялся, больше от облегчения.

— Кажется, меня облапошили.

Яснее ясного, что Сам Меткаф и Джимми Макчадо друзья, а возможно, не просто друзья. Тогда ее странное поведение объяснимо.

— Ладно, — задумчиво проговорил я.