«Но и мне нелегко ведь было с ним расстаться», — говорила она себе, как будто оправдываясь перед своей совестью, а воображение рисовало ей в ответ горе и отчаяние отца; тут она опять начинала уверять себя, что он ее не любит, что он хочет принести ее в жертву своим тайным целям, и при этой мысли она чувствовала себя еще более одинокой и несчастной. В тоске и слезах бросилась она на мягкий мох, и опять ночной ветерок, шелестя листьями, начал ее убаюкивать, наконец она заснула тихим, спокойным сном, забыв на время свое горе и тревоги.

Но вдруг она очнулась от сладкого забытья, услыхав возле себя какой-то шум, вскочила и увидела в темноте два блестящих зеленых глаза, в упор смотревших на нее.

Она оцепенела от страха, боясь пошевелиться; черная тень с зелеными глазами лишила ее воли и разума. Впрочем, она скоро оправилась от испуга и, всмотревшись, увидала, что это была большая косматая черная собака. Инес пришла в себя, она уже не боялась, хотя собака продолжала стоять над ней и даже начала ее обнюхивать.

Через несколько минут вблизи раздался человеческий голос, звавший собаку. «Верно, охотник какой-нибудь», — подумала Инес.

Собака отозвалась на зов лаем, и ветви кустарников, под которыми лежала девушка, начали раздвигаться. Между тем занялась заря, и бледный свет наступающего утра обрисовывал предметы яснее и резче с каждой минутой.

В раздвинувшихся кустах показался человек в остроконечной испанской шляпе, в коротком плаще; увидев, что собака обнаружила девушку, он с изумлением посмотрел на последнюю.

— Кан! — крикнул он. — Сюда!

Собака подчинилась приказанию с видимой неохотой и продолжала оборачиваться на вставшую со своего места Инес.

— Не бойтесь, сеньора, — сказал появившийся человек, в котором графиня сразу узнала цыгана. — Кан не сделает вреда!

— Вы цыган, не так ли? — спросила Инес, которой понравился мягкий, приветливый голос старика.

— Да, сеньора, я старый странствующий цыган, меня зовут Цимбо!

— Вас удивляет, наверное, что ваш Кан нашел меня здесь? — сказала Инес, подходя ближе к цыгану, увидевшему с первого взгляда, что перед ним молодая, хорошо одетая сеньора. — Я заблудилась и, не зная, что делать, с горя начала молиться, а потом опустилась на мягкий мох и заснула! Поэтому вы и нашли меня здесь!

— Если смогу вам помочь, буду очень рад, все дороги здешние я хорошо знаю, — ответил цыган.

Инес задумалась.

— А в какую сторону вы направляетесь? — спросила она старика.

— Я иду на север, сеньора!

— Счастливая встреча! — воскликнула она. — Я тоже направляюсь на север, в Пуисерду!

Старый цыган с испугом и крайним удивлением взглянул на девушку, в которой и по речи, и по платью сразу видна была особа знатной фамилии.

— В Пуисерду? — повторил он. — Это слишком дальний путь, сеньора, для ваших маленьких ног!

— Но мне нужно. Ехать я не могу, у меня нет денег для этого! Да и потом я должна держаться в стороне от больших дорог, так как, вероятно, меня ищут, а я не хочу, чтоб меня нашли!

— Вы идете из Мадрида, сеньора?

— Да!

Цыган замолчал, очевидно, что-то соображая, что-то обдумывая, и наконец нашел разгадку, объяснение заинтересовавшей его ситуации.

— О! Позвольте мне идти с вами, — сказала Инес, протягивая руку старику. — Мы отправимся вместе на север, возьмите меня под свою защиту! Вы согласны?

— Но вы ведь не знаете старого Цимбо, сеньора? Может быть, он способен злоупотребить вашим доверием.

— Ваши седые волосы, ваша белая борода внушают мне доверие, — проговорила Инес дружеским голосом, — в вашем лице нет ничего отталкивающего, напротив, оно мне симпатично, да и зачем, за что вы причинили бы зло бедной, беспомощной девушке? Не за то же, надеюсь, что, находясь в безвыходном положении, она обратилась к вам!

При последних словах она протянула руку старику, которую он, наклонившись, поцеловал.