– Ох, мать же ж, твою же ж! Оба на, гевюр цузамен! Нахритен беобахтен!

Глава 13

Событие тридцать седьмое

У человека открывается третий глаз, когда он чует пятой точкой.

Не туда твой третий глаз смотрит, чует моё среднее ухо.

На последнем привале с ночёвкой перед Кызылом Брехт собрал сначала отдельно русских. Борода и капитан бычились. По совершенно противоположным причинам. Будёновец и красный командир капитан Сергей Горшков считал, что перебив всех пленных китайцев, а потом и стойбище аратов тувинцев, что пасли китайских лошадей, он поступил, как зверь какой, и это поступок недостойный, не то что Посланника великого Советского Союза, но и вообще человека. А охотник дулся, что не перебили всех пленников и заодно всех школьников и не оставили камни и сам рудник себе.

– Слушайте, товарищи, как мне видится ситуация, – он понизил голос. Тувинские будущие командиры всё же уже худо-бедно по-русски шпрехали и могли чего и почерпнуть из беседы. Потому даже свой «русско-командирский» костёр из последних полешков, что везли на вьючных лошадях, развели чуть в сторонке.

– Ситуация!? – не преминул бросить свой пятачок капитан.

– Ситуация, Сергей, ситуация. Во-первых, пленных нам было не довезти, а если даже довезли одного – двух, то их бы в Кызыле долго пытали, а потом, один чёрт, расстреляли. Так что быстрая смерть – это гуманизм. Теперь, по их подельникам – тувинцам, ну, по тому стойбищу. Они привели в свою страну врагов, и они носители страшно секретной информации. Их тоже бы расстреляли, а потом вырезали бы весь род и все соседние роды их родственников тоже. С женщинами стариками и детьми. Так что – «убийство» мирных пастухов, это тоже – акт гуманизма.

– Гуманизма? – нет, не хочет слушать капитан.

– Чего воду в ступе толочь, говори, чего от нас хотел?! – прервал их беседу промысловик Фёдор Постников.

– Нам нужно, как только мы войдём в Кызыл, оповестить о находке, как можно больше людей.

– Вот тут недопонял, – нахмурился бородач.

– Поясню. Для того и собрал. Если о руднике будут знать всего несколько человек, то товарищ Салчак Калбакхорекович Тока – Генеральный секретарь ЦК Тувинской народно-революционной партии даст команду этих людей перебить, а заодно и их родственников, и то, что я Посланник и дипломат ничего не меняет. Потом напишет в Москву представление о награждении меня посмертно за подвиг при ликвидации банды хунхузов. Ну, а вас и подавно, даже без награждения на ноль помножат. Вы не забывайте, в каких диких местах живём. Тут свои законы и рудник, который будет приносить миллионы долларов очень лакомая добыча, коммунист ты или монархист.

– Так и будет, – подтвердил охотник, – народец жестокий. Кровь для них, как водица.

– Значит, – продолжил Брехт, – нужно растрепать новость всему Кызылу. Девять тысяч человек не расстреляют.

– Думаете, Иван Яковлевич? – съел кислющее яблоко будёновец, ну, только без яблока, просто сморщился.

– Уверен. Тогда даже благодарность нам за этот поход объявят.

– И что делать? Бегать по домам и кричать, что нашли рудник с сапфирами? – почесал переносицу – единственное место, не заросшее волосом, на лице Фёдор Постников.