|
У комнаты был нарядный и величавый вид, но всё в ней было густо покрыто пылью. Ковры и портьеры были облеплены высохшими куколками вылупившейся моли, и сам воздух был затхлым, как в гробнице. Донал подумал о том, какими были великие усыпальницы египетских царей, покуда в них не пробрались мародёры; какое роскошное убранство приготовили себе сиятельные фараоны на тот день, когда их души вернутся, чтобы вновь оживить свои тщательно набальзамированные и бережно сохранённые тела, и они снова станут самими собою, прибавив к прежней древней мудрости умудрённость смерти и Страшного суда. С непривычной робостью, ощущая странное благоговение перед недвижно застывшими предметами, Донал тихо подошёл к секретеру, вытащил нужный ключ и, в точности следуя наставлениям графа, — ибо изящный замок был сделан в Италии и содержал в себе множество всевозможных тонкостей, хитростей и премудростей — открыл его крышку. Он без труда нашёл потайной ящичек и спрятанный в нём пакет. Но не успел он взять его в руки, как вдруг услышал за дверью какое — то движение, словно кто — то поспешно проскользнул по проходу мимо двери в его комнату и, по — видимому, сразу же начал подниматься по лестнице на верхний этаж. Это был не звук шагов и даже не шелест платья; казалось, по дому передвигается какое — то бестелесное существо. Донал бросился к двери, которую по привычке прикрыл за собой, и бесшумно распахнул её. Ступени лестницы и внизу, и наверху были покрыты пушистым ковром, так что любой не слишком неуклюжий человек вполне мог прошествовать по ней почти беззвучно, и только большая спешка могла прошептать тайну вторжения потревоженному воздуху.
Донал вернулся к секретеру, положил бумаги в ящичек и закрыл верхнюю крышку. Если кто — то пробрался в дом, он просто обязан выяснить, кто это, — а там будь что будет! Да, ему послышался лишь слабый намёк на звук, но всё равно надо пойти и посмотреть. А вдруг сюда явился какой — то непрошеный бродяга и теперь хозяйничает в графском доме, пользуясь тем, что здесь никто никогда не бывает? Тихо поднявшись по лестнице, Донал остановился на верхней площадке и оглянулся. Почти прямо напротив него была дверь, окованная железом. На дальнем конце узкого и длинного коридора, по сторонам которого виднелось несколько закрытых дверей, виднелась чуть приоткрытая створка ещё одной двери. Что это? Из — за полуоткрытой двери послышалось какое — то движение, и почти сразу же оттуда донеслись приглушённые голоса, один из которых явно был женским. Донала вдруг осенило: так вот где Форг встречается с Эппи! Не желая, чтобы его обнаружили, пока он не решит, что же ему делать, Донал неслышным шагом подошёл к обитой железом двери напротив, потянул за ручку и вошёл. Перед ним была комната престранного вида. Именно здесь, наверное, и жил когда — то жуткий великан, Кровавый Людоед. Несмотря на минутное замешательство, только что рассказанная история так ясно стояла у Донала перед глазами, что, оглянувшись, он сразу заметил кое — какие вещи, подтверждавшие его догадку. Но в следующее мгновение снизу раздался стук, показавшийся ему оглушительным грохотом. Кто — то стукнул в парадный вход, стукнул громко, изо всех сил, но один — единственный раз — может, соседские мальчишки на спор решили постучать в зловещую дверь и тут же убежали? От неожиданности сердце Донала упало и отчаянно заколотилось. Почти в ту же секунду из конца коридора раздался слабый вскрик и звук открывающейся двери. За ним послышались быстрые, но осторожные шаги, сбежавшие вниз по лестнице. «Пора! — решительно сказал себе Донал. — Она одна». Он вышел и прошёл по коридору. Дверь в его конце была открыта настежь, и в ней стояла Эппи. Она увидела приближающегося Донала, и глаза её широко раскрылись от ужаса, как будто к ней навстречу шёл сам Кровавый Людоед, очнувшийся от послеобеденного сна и решивший сожрать её на ужин. |
