– Значит, ты придумала себе виртуальную личность – только в Веритэ! – Джей не смог сдержать усмешки, сообразив, что они поступили одинаково – он стал Джейсоном Макдугалом, а Алиса – Линком Крейном.

– Драм не в курсе. Во всяком случае, я так думаю. Мы познакомились на профессиональной почве. Однако иногда у меня возникают на его счет сомнения.

– А твоя мама?

– Знает. И уважает мое решение. Она дважды богата – деньги семьи, а также компенсация за случай, который произошел перед тем, как я родилась. Она знает, как трудно добиться того, чтобы люди начали воспринимать тебя всерьез.

– Ты на нее очень похожа. Разве никто не догадывается?

– Я не часто сюда прихожу. Когда мы вместе, я Алиса. А Линк появляется, только когда я отправляюсь на работу.

Они поболтали еще немного, пока не вернулся Том.

– Мне сказали, что пациенту пора отдыхать. Джей, вы можете остаться в клинике или уйти – как хотите.

– Я позвоню, чтобы за мной приехали.

Джей и Алиса посмотрели друг на друга. Они вдруг снова стали шестнадцатилетними подростками.

– Еще раз спасибо.

– Тебе тоже. Пока.

Джей вышел из палаты и позвонил Милбурну. Андроид, видя, что юноша погружен в свои мысли, не стал отвлекать его болтовней.

Глава 6

Джей Д'Арси Доннерджек услышал стоны банши.

Когда он вернулся из Веритэ домой, в замок в Шотландии, всем, кто с беспокойством, хотя и тщательно скрываемым, наблюдал за ним, показалось, что пережитые юношей события не наложили на него заметного отпечатка.

Доктор Хаззард умело обработала раны Джея, и не возникало сомнений: когда они заживут, не останется даже намека на шрамы. Впрочем, самого Джея переполняли достаточно сложные чувства. Он доложил о своих приключениях и виденных чудесах со смесью благоговейного ужаса и некоторой бравады, а потом вернулся к занятиям и виртуальным прогулкам.

Однако время от времени, когда он путешествовал вместе с Мизаром или совершенствовал мастерство воздушного маневрирования с Алиотом (из всех товарищей детских игр только Фекда перестала навещать его после того, как Джей узнал об их двойственной сущности), в глазах у него неожиданно появлялась задумчивая печаль.

Приключение в Веритэ глубоко проникло в душу юноши, оставив неизгладимый след, в чем даже он сам полностью не отдавал себе отчета.

И потому Доннерджек‑младший несказанно удивился, услышав тоскливые стоны банши.

Он сидел в своей комнате и учил латынь, готовясь к очередному уроку с Дэком, когда до него впервые донесся громкий, точно пульсирующий, плач. Сначала одна повторяющаяся нота – с трудом сдерживаемые всхлипывания, потом голос набрал силу, стал пронзительным, превратился в душераздирающий вопль, будто горе наконец нашло выход. Беспредельная тоска говорила об отчаянии, безнадежности и о потере, осознать глубину которой не в состоянии ни одно живое существо.

Джей почувствовал, как у него по спине побежали мурашки.

– Что это такое? – спросил он у Дьюби, которая устроилась на высокой спинке кресла, держа в лапе с длинными тонкими пальцами список вопросов.

– Не знаю. Может, ветер?

– Мне еще не доводилась слышать, чтобы ветер издавал такие звуки – а я ведь прожил здесь всю свою жизнь.

– Я тоже не слышала ничего подобного, ну, разве что на границах Непостижимых Полей. Ты куда собрался?

– Выяснить, что так воет.

– А вдруг это опасно? Отправь кого‑нибудь из роботов.

– Нет, я сам.

– Джей...

– Оставайся здесь, если хочешь.

– Остаться здесь и умереть от беспокойства за тебя? – Обезьяна обреченно соскочила на пол и, опираясь на костяшки пальцев рук, подошла к Джею.