– Мне это доставит удовольствие. Ты не будешь за мной поспевать, в особенности если мы попытаемся еще и разговаривать. Я возьму на спину и обезьяну с собакой.

– Я лично не против, – фыркнула Дьюби. – Отправиться навстречу Судьбе с шиком – класс!

Мизар заскрипел – так он смеялся:

– Я... на своих ногах. Прижав нос к земле.

Транто поднял Джея и усадил у себя за головой. Дьюби устроилась на плече Джея, и вся компания пустилась в путь по равнине. Землетрясение, сопровождавшее их, могло быть рождено могучими ногами Транто – или то смеялся Назрат, ведь у Хранителей такое необычное чувство юмора.

* * *

И снова Драм и Линк встретились со своим работодателем в Веритэ, и снова он предстал перед ними в маске и костюме. На сей раз Деймон надел великолепное кимоно из бледно‑золотистого шелка, расшитое малиновыми драконами, пурпурное нижнее одеяние и такие же перчатки. Демоническая маска, скрывавшее лицо, отливала цветами, гармонировавшими с остальным нарядом.

Заметив, что Деймон получает истинное удовольствие от своего изысканного костюма, Алиса как‑то раз удивилась тому, что их работодатель не назначает им свидание в Вирту, где гораздо легче и эффективнее изменить облик. Довольно быстро она сообразила, что Деймон, по‑видимому, боится пересекать границу виртуальной реальности. Приняв во внимание его повышенный интерес к элишитам, она пришла к выводу, кем на самом деле может быть Деймон.

Однако не стала делиться своими догадками с Драмом – тот достаточно умен и сам способен прийти к таким же точно умозаключениям. Если он не стал упоминать о них вслух, значит, имелась какая‑то причина. Десмонд Драм несказанно удивился бы, узнав, с каким уважением относится к нему его напарник Линк Крейн. С другой стороны, будучи Десмондом Драмом, он, вполне возможно, нисколько не удивился бы.

Деймон готовил чай, а Драм докладывал о том, как идет расследование:

– Элишиты, вопреки общему мнению средств массовой информации, решили отреагировать на выступления критиков чрезвычайно воинственно. В течение нескольких дней после беспорядков они вели себя весьма сдержанно и скромно, а потом – совершенно неожиданно – все переменилось. Линк?

Линк взял в руки тонкую фарфоровую чашку с чаем, смущенно поклонился Деймону и постарался привести в порядок свои мысли.

– Основываясь на лингвистическом анализе последних пресс‑релизов элишитов, я пришел к двум выводам. Во‑первых, агрессивное поведение – вовсе не поза. Руководители Церкви совершенно искренне верят, что все у них пойдет так, как они того пожелают. Если бы речь шла только о материалах прессы, я непременно пришел бы к выводу, что это чистейшей воды блеф, однако мне удалось взять несколько «импровизированных» интервью, в которых звучит та же уверенность.

Деймон изучал цветок хризантемы, который распустился внутри его чашки. Затем повернул прячущееся за маской лицо к Линку. Поскольку глаза закрывали черные сетчатые пластины, эффект получался пугающим.

– Интересно. А каков второй вывод?

– Учитывая, что изменение в поведении элишитов произошло неожиданно, я предположил, что имело место какое‑то совещание, чрезвычайно важное, во время которого и было принято решение перейти к новой политике. Дальше расследованием занимался Драм.

Десмонд поставил чашку и заговорил:

– Подтвердить догадку Линка оказалось совсем не трудно. У элишитов имеется несколько залов, оснащенных для совещаний одновременно в виртуальной и обычной реальности. Судя по сведениям регистрационных служб, официальным данным управления посадочными площадками и счетам за сервисные программы, в день, когда первый пресс‑релиз, ясно показавший изменение в курсе элишитов, увидел свет, действительно проходило совещание высших представителей Церкви.

– В Нью‑Йорке? – спросил Деймон.