Войдя в гостиницу, расположенную почти в центре города, Данбар был приятно удивлен ее неприметностью. Кроме того, внутри было тепло, что оказалось для него дополнительным преимуществом — добираясь из аэропорта, он прилично продрог. В Шотландии всегда было на три-четыре градуса ниже, чем на юге Англии, где он жил. Стивен почувствовал это, как только сошел с трапа самолета. Промозглая сырость начала марта только усугубляла этот контраст.

Войдя в номер, Стивен бросил свой чемодан на кровать и встал у окна, наблюдая за медленным движением автомобилей по мокрым улицам. Свет их фар отражался в потоках воды, с которой безуспешно пытались справиться водостоки.

Через несколько минут он опустил занавески и отвернулся. Позвонив по местному телефону в бар, Стивен заказал большую порцию джин-тоника, пару сэндвичей с курицей и кружку крепкого черного кофе. После этого он собирался принять горячую ванну, а затем приступить к чтению своих записей и составлению плана действий.

Погрузившись в ванну так, что вода доходила до подбородка, Данбар закрыл глаза, размышляя о решении Джеймса Росса остаться в «Медик Экосс». Росс был очень известным человеком, блестящим хирургом и исследователем, завоевавшим искреннее уважение в научной среде. Но несмотря на то что он был предан своим пациентам и любим коллегами, Росс оставался человеком, а следовательно, объектом действия законов человеческой природы. Данбар придавал большое значение этим законам и считал их движущей силой, которая стоит почти за каждым событием, происходящем в обществе. Очень часто ему приходилось разбираться со множеством масок, надеваемых умными, своекорыстными людьми, занимающими высокие посты, но всегда за этим скрывались одни и те же законы, будь то на фабрике, в зале заседаний директоров, в операционной или в бухгалтерском отделе.

Росс был гордым человеком — на это у него были все основания. Кроме того, он был хирургом с экстроверсивными чертами характера, типичными для его профессии. Скромность и хирургия никогда не идут рука об руку — в операционной нет места неуверенности в себе. В соответствии с законами, выявленными Стивеном, такому персонажу не годилось терять лицо на людях, но именно это и произошло с Россом. Оскорбление, нанесенное столь резким снижением финансирования его научной деятельности — без даже малейшего намека на возможность компромисса — должно было вызвать негодование Росса и последующее его увольнение… но почему-то не вызвало.

Разумеется, на нем лежал груз ответственности за коллег, которые в случае закрытия больницы потеряют работу. Любому человеку было бы тяжело нести на себе единоличную ответственность за закрытие больницы. Такой человек должен был оказаться святым, и, следовательно, исключением из законов человеческой природы.

Стивен подумал, что легко может проверить существование альтернативных источников финансирования научных работ Росса, получив доступ ко всем финансовым операциям «Медик Экосс». И, возможно, узнать, какую сделку заключило за кулисами руководство больницы с «Медик Интернэшнл». Однако вопрос, почему Росс повел себя так странно, все равно остался бы открытым. И вот это нужно было выяснить в первую очередь.

Выйдя из ванны, Данбар решил еще раз просмотреть досье хирурга. Он не планировал сегодня выходить на улицу и даже спускаться в гостиничный бар, поэтому просто натянул свитер и джинсы, не озаботившись поиском носков. Сел, скрестив ноги, на кровати, разложил перед собой бумаги и повернул прикроватный торшер под нужным углом.

На сегодняшний момент карьера Росса представляла собой длинный список наград и почестей, обозначавших его путь начиная со школы в Лондоне и заканчивая работой в лучших больницах Великобритании и Соединенных Штатов. Уже в начале своей научной деятельности Росс был переведен в главную медицинскую школу Нью-Йорка, где его допустили к участию в программе, которая сделала его доктором наук одновременно с получением ученой степени в области медицины.