Вскоре в подвал спустились двое парней в серых рубахах и открыли клетку Маши.

— Эй! Что вы делаете? Не трогайте её! Уберите от неё свои грязные руки!

Не обращая внимания на крики Людмилы, они ловко раздели Машу, выволокли её из клетки и приковали к огромному каменному алтарю, вид которого пугал девушек каждый день пребывания в плену.

Через пару часов подвал стал заполняться людьми в тёмных балахонах. В помещении зажгись свечи и начали распространяться запахи благовоний.

Людмила пыталась звать на помощь, но на неё не обращал внимания никто из сектантов. Их взоры оказались прикованы к телу обнажённой Марии.

Наконец, Степан вышел из полумрака и начал читать молитву. Закончив, он кинул на Людмилу дикий безумный взгляд и громогласно продолжил:

— Я бог и сын антихрист! И пусть кровь прольётся!

Фиксов одним взмахом распорол ногу Марии, отчего пленница пришла в сознание и закричала от боли. Её крик порезал темноту подвала и подобно серпу ударил по нервам Людмилы, которая была в ужасе от происходящего. Она не могла поверить, что нечто подобное происходит в реальности. Что в благословенных Соединённых Штатах Америки кто-то буднично режет в подвале девушек. Ещё хуже ей было оттого, что резали ни кого-то незнакомого, а её подругу. Блондинку колотило от ужаса, она хотела отвести взор, но не могла оторвать глаз от экзекуции. Её тело одеревенело, а кожа стала бледнее мела. От стресса, благовоний и запаха крови у неё закружилась голова.

Степан хладнокровно с улыбкой на лице наносил порезы на теле Маши. Прикованная к алтарю пленница извивалась, как уж на сковородке, и громко вопила от боли.

Людмила закричала в попытке остановить экзекуцию. Она вопила во всё горло, но никто её не слушал. Казалось, будто её крики лишь распаляют жажду сектанов и становятся изящной приправой к происходящему ужасу. Под конец она охрипла и больше не могла кричать.

Сектанты скинули балахоны, под которыми они были голыми, и устроили оргию под аккомпанемент воплей Марии, которую Степан продолжал с упоением резать. Смотреть на это у Людмилы не было сил. Не выдержав столь ужасающего зрелища, она упала в обморок…

США, Аризона. Степан Фиксов (незадолго до описываемых выше событий)

Занюхав две дорожки и отполировав сверху виски, Фиксов накинул свой чёрный с красной каймой балахон и спустился в подвал. Там он получил от блондинки номер телефона Звягинцева, после чего покинул пленниц.

Завтра он должен ехать проповедовать в церковь Апл Велли, поэтому собирался отдохнуть. Но и о пленницах следовало позаботиться, чтобы они не умерли раньше срока от воспаления лёгких. Но этим должны озаботиться послушники, которые получили приказ отнести девушкам старые матрасы и подушки, а также кормить их и выносить отходы жизнедеятельности.

* * *

Фиксов нараспев читал молитву. Посетители церкви увлечённо молились. С первого ряда встал пожилой мужчина. Он спокойно подошёл к постаменту, после чего внезапно из-под безразмерной кофты достал обрез двустволки.

— Ты чёрный демон, а не бог! Из-за тебя погиб мой сын! Душа моего убитого сына на твоей совести.

Он выстрелил в лицо Степану сразу из двух стволов. Дробь не долетела до его тела. Она со звоном попадала на пол и не причинила вреда проповеднику.

— Я бог и я бессмертен! — злобно засмеялся Фиксов. — Вышвырните этого неверного из церкви!

Охрана, отойдя от ступора, схватила мужчину под руки и потащила на выход.

— Я ещё тебе отомщу, демон! — кричал мужик и упирался ногами, но охрана неумолимо тащила его к двери.

— Так на чём мы остановились? — обвёл он взглядом одновременно ошарашенную и восторженную публику. — А вспомнил…

Прихожане будто очнулись от ступора и завопили от радости.