Из дома показалась белобрысая голова пацана лет тринадцать.

— Дед, ты звал?

— Беги в посёлок, и скажи Татьяне Алексеевне, что пропащая душа нашлась.

Пацанёнок мигом убежал по дороге.

— Пошли трапезничать, — поднялся на ноги дед Матвей. — Не гоже людей с дороги голодом морить. Ты только это, шкуры свои скинь, а то весь дом псиной провоняет.

Станислав разделся до кофты и штанов, после чего все дружно зашли в дом.

Дома был накрыт стол. Посреди него стоял свежеиспечённый хлеб. У Станислава от вида выпечки потекли слюни. В лесу о хлебе можно было только мечтать. Ему дали тарелку с перловой кашей и мясом. С виду мясо напоминало говядину. Но он был согласен и на обычную кашу. Мяса он за время выживания съел столько, что обычная перловка казалась гурманским деликатесом. В большую кружку ему налили сладкого ягодного морса.

Звягинцев с радостью набросился на еду. Дед Матвей смотрел на него одним не моргающим глазом.

Пока парень за обе щеки уплетал простую, но такую вкусную для него пищу, во входную дверь постучались.

— Входите, — сказал дед Матвей.

В дом зашла высокая и фигуристая женщиной с длинными светлыми волосами, голубоглазая и розовощёкая. У нее были голубые глаза и розовые щеки. На ней была тонкая чёрная куртка поверх серого свитера, ноги и верхний край сапогов прикрывала длинная юбка. Она вопросительно посмотрела на Станислава.

— Здравствуйте. Дед Матвей, этот что ли пропавший Звягинцев?

— Говорит, что он.

— Тогда собирайся. Поедем в посёлок на опознание. А то пропал двадцатидвухлетний парень, а тут сидит мужик лет тридцати пяти. Не дай бог, беглец какой.

— Доесть дадите?

— Доедай, — она не испытывала перед ним никакого пиетета и общалась, словно с подозрительной личностью.

Стас быстро доел свою порцию, вывил морс и встал из-за стола.

— Спасибо, дед Матвей, но мне надо ехать.

— Езжай-езжай, — помахал старик дланью. — Станислав, ты как с делами закончишь, возвращайся ко мне. У меня к тебе будет серьёзный разговор, — он перевёл свой единственный глаз на женщину. — Татьяна Алексеевна, ты там долго парня не задерживай. Дело есть у меня к нему.

— Ладно, — кивнула она старику. С ним она вела себя куда почтителей. Тем ярче был контраст, когда она резко обратилась к Стасу: — Пошли!

Они оба вышли из дома. На дороге стоял заведённый УАЗ 469 цвета хаки. Судя по толщине лако-красочного покрытия и наплывам, красили его прямо кисточкой.

Татьяна уверенно села на водительское сиденье и махнула парню:

— Лезь на заднее сиденье.

До посёлка они доехали за полчаса. УАЗ припарковался возле вытянутого одноэтажного кирпичного здания, которое знавало лучшие времена. Потрепанная табличка гласила о том, что это администрация. Татьяна проводила парня в свой кабинет. Внутри сидели трое мужчин.

Первый — участковый в тёмно-синей форме капитана полиции с пистолетом в кобуре на поясе. Крупный мужчина плотного телосложения. Его голову покрывала лысина, а отвислые щёки были покрыты щетиной. У него было строгое лицо и холодные глаза.

Второй — егерь в костюме горка. Высокий и худощавый мужчина с седыми волосами, пронзительными серыми глазами с хищным взглядом и холодной улыбкой.

Третий — среднего роста слегка полноватый мужчина в очках и в дешёвом классическом костюме. Русоволосый и кареглазый. Мутный взгляд, запах перегара и густая щетина явно выдавали его похмельное состояние.

— Рассказывай, — сходу начал участковый, не давая парню осмотреться. — Документов у тебя наверняка нет?

Егерь Степаныч ловил каждое слово, словно записывал в невидимый блокнот.