- Через что?

- Через Пелену, которая разделяет миры. Вас что, этому не учат?

- Нет, - покачала я головой. Нас вообще ничему такому не учат. – И знаешь, Мирланда… Мне иногда думается, что у нас в мире нет магии. Совсем.

- Не может быть! – воскликнула девушка.

Потом помолчала и уже серьезно и весомо повторила:

- Такого быть не может. Магия – это неотъемлемая составная часть мира. Так же, как земля, как воздух, как… Вас что, этому тоже не учили?

- Э-э-э… - замялась я, - нас учили, что все сущее сугубо материалистично, что богов не бывает, что существует только то, что можно потрогать или измерить. А все остальное – лишь плод воображения, досужий вымысел.

- Но как такое может быть? Нет, это совершенно невозможно! Я даже сказала бы, что это противоречит фундаментальным законам вселенной. Я думаю, что у вас все есть. И боги, и маги, и волшебство. Просто они прячутся.

- Прячутся? Но зачем?

- Кто знает? Может, магов хотели принудить выполнить какую-нибудь работу.

- А боги? Кто их может принудить?

- Ну… не знаю. Но могу уверить тебя, что если хороший маг действительно решит спрятаться, то найти его сможет лишь маг не меньшей силы.

Я помолчала, переваривая полученную информацию. Если Мирланда права, то я… я могу научиться… могу стать там, у себя, колдуньей. То есть, волшебницей. И, может, наколдую себе сантиметров двадцать пять роста! Эта мысль так меня взбудоражила, что я решила тут же все выспросить. Да и второе признание было как раз на эту тему.

- Мирланда…

- Да, Тася.

Нет, в этом что-то неправильное – обращаться к близкой подруге, каждый раз называя ее полным именем. Я подумала – правда, совсем немножко – и брякнула:

- У тебя красивое имя, но какое-то длинное. Можно, я буду звать тебя Мири?

Девушка ответила не сразу, и я почувствовала, что она чем-то сильно взволнована. Я тут же принялась себя ругать: вот кто, спрашивается дергал за язык? Я ведь не знаю всех местных обычаев. Может, я ее сейчас смертельно оскорбила! Окончательно впасть в панику я не успела. Мирланда отозвалась с какой-то странной интонацией:

- Можно, - ответила она. - Тебе – можно.

И добавила еле слышно:

- Так меня мама называла.

Вот чесслово, я сейчас пожалела, что я нахожусь здесь, в этом мире в образе, в лучшем случае, духа. Просто очень захотелось обнять эту суровую девочку с нежной душой, погладить по волосам, может быть, всплакнуть на пару. Ведь каждой девчонке найдется, о чем немного поплакать. Не с горя, нет. Просто под настроение. Я со всем этим в душе потянулась к Мирланде и… и словно в ответ так потеплело в груди, так стало хорошо, что я просто растаяла от такого количества нахлынувших вдруг простых человеческих чувств.

Какое-то время я просто сидела, едва дыша, боясь спугнуть это волшебное ощущение. Так давно я не чувствовала ничего подобного! Целых три года… уже даже немного больше. Кажется, мы так сидели обе. А потом так же обе одновременно сказали друг другу:

- Спасибо!

И так же одновременно засмеялись.

- Ты говорила, у тебя два признания, - припомнила Мирланда. – С одним, кажется, разобрались. А что с другим?

- А это как раз про магию. Когда ты кидала в черных волков эти свои энергетические шарики, я немножко подсмотрела, как ты это делаешь. А вчера попробовала повторить и у меня мало того, что ничего не вышло, так я еще чуть в обморок не грохнулась.

- А что ты делала? – заинтересовалась Мира.

Я принялась рассказывать про медитации, про точки и линии, про свою вчерашнюю тренировку. И была до крайности обескуражена, услышав в ответ звонкий смех волшебницы.

- Ой, Тася, ты что, решила, что это и есть магия?

Мирланда от души хохотала.