- Разумеется. Только никогда не забивал голову мифами.

- Это не мифы, милый, сколько бы раз легенды не использовались для объяснения весьма непривлекательной ситуации. Колдуны и колдуньи далеко не всегда святые, и у некоторых из них появляется страсть к насилию. Колдуны, узнавшие как отворяются Врата, могут легко удовлетворить свой порок. Он или она - могут напасть на спящего - девственницу, добродетельную жену, невинного мальчика и подчинить их волю, а потом исчезнуть до крика петуха. - Стар вздрогнула. - Грех во всем своем безобразии! Если мы их ловим, то убиваем на месте. Мне посчастливилось схватить нескольких и уничтожить. Это страшный грех, даже если жертве начинает нравиться ее судьба. - Ее снова передернуло.

- Стар, а каково твое определение греха?

- А разве их несколько? Грех - это жестокость, несправедливость, все остальное - пустяки. О, понятие греха идет от нарушения обычаев твоего племени. Но нарушение обычая - не есть грех, даже если ощущается как таковой. Грех - причинение вреда другому человеку.

- А как же грех перед господом Богом?

Она бросила на меня быстрый взгляд:

- Опять бреем брадобрея? Тогда скажи, милорд, что ты понимаешь под Богом.

- Я просто хотел услышать, как ты выберешься из ловушки.

- Ну, в такую-то ловушку я не попадаюсь уже многие-многие годы. Это для меня все равно что попытаться сделать выпад с вывихнутой рукой или войти в пентаграмму одетой. Кстати о пентаграммах, милорд. Мы едем не в том направлении, в каком намечали три дня назад. Теперь мы направляемся к другим Вратам, которыми я не намеревалась воспользоваться. Они более опасны, но тут уж выбирать на приходится.

- Моя вина. Я очень сожалею, Стар.

- Это моя вина, милорд. Но мы не в полном проигрыше. Когда мы потеряли наш багаж, я была в большем отчаянии, чем могла позволить себе показать, хотя я всегда чувствую себя плохо, когда перевожу огнестрельное оружие через мир, где к нему нельзя прибегать. Но наша складная шкатулка заключала в себе кое-что гораздо более важное, чем оружие - вещи, без которых мы становились беззащитными. Время, которое ты потратил на излечение сердечных ран дам дома Дораля, я, частично во всяком случае, использовала чтобы выудить у Джоко новую шкатулку, в которой есть все, что может пожелать душа, кроме огнестрельного оружия. Так что у нас - не одни потери.

- Мы направляемся в другой мир?

- И не позже завтрашнего утра, если доживем до него.

- Какого черта, Стар! Вы с Руфо разговариваете так, будто каждый вздох может быть последним.

- Именно так и может произойти.

- Но сейчас-то ты не ждешь засады! Мы все еще находимся на земле Дораля. Однако Руфо полон страшных предчувствий, как в плохой мелодраме. Да и ты не многим лучше его.

- Очень сожалею. Руфо волнуется, но он - именно тот человек, которого хорошо иметь за спиной, когда начнется потасовка. Что касается меня, то я стараюсь быть честной, милорд, и предупреждать тебя о том, что ждет нас впереди.

- Ну, пожалуй, ты меня скорее сбиваешь с толку. Не думаешь ли ты, что уже пришло время выложить карты на стол?

Стар была в явном затруднении.

- А если первой из них окажется "Висельник"?<Карта в колоде гадальных карт, предвещающая несчастье.>

- Плевать! Я могу встретить опасность, не падая в обморок.

- Знаю, что можешь, мой рыцарь!

- Спасибо. Но незнание задачи угнетает меня. Поэтому - говори!

- Я отвечу на любой твой вопрос, милорд Оскар. И всегда была готова ответить.

- Но ты же знаешь, что мне неизвестно, какие именно вопросы следует задать. Возможно, почтовому голубю и не надо знать из-за чего идет война, но я чувствую себя воробьем в роли волана в бадминтонном матче. Поэтому начнем сначала.

- Как прикажешь, милорд... Около семи тысяч лет назад... - Стар замолчала.